Хэрн, убеждающими ударами шеста по заднице, заставил ублюдка сперва встать на четвереньки, а потом под постоянные завывания главаря, всё так же на четвереньках, погнал его к деревьям, где ещё совсем недавно весело проводили время наши с Хэрном тушки.
Хэрн привязал гадину между деревьев. Тот стоит на коленях, видно одна нога у него сломана, руки растянуты в стороны, штаны с ушлёпка я Хэрна попросил спустить.
В руках та игрушка, что оставила борозды зарубцевавшихся рваных ран у нас с Хэрном на спинах. И вот теперь пора отдать должок!
Перед глазами висящая на руках скрюченная сломленная фигура. В и сит, воет!
Мурашки от ужаса пронеслись по раненной спине, но как вспомню те удары, что сыпались мне на спину без остановки..., ведь не установи я тогда болевой барьер, и эта тварь забила бы меня до смерти.
Ярость всколыхнула чувства и прибавила сил. Взмах, и первый неуверенный удар, концом хлыста оставил отметину на выгнувшейся спине ублюдка.
Взвыл, но не достаточно громко.
Я тебя тварь заставлю орать в голос, я тебе сторицей отдам тот ужас, что испытал впервые за две жизни, хотя и видел не мало.
Плетение, подсмотренное у молодого графа, который так великолепно кидает ножи. Я в боевой обстановке единственный раз применял его, когда спасал спину Шеру в том памятном ночном бою.
Концентрирующемся на тонком конце кнута, немного манны, немного силы, взмах, активация, удар!!!
- а-а-а-а!!! - дико в голос заголосило, задёргавшись на верёвках всем телом, привязанное создание, а я оглянулся назад. Ей богу у четвёрки бандитов и, кстати, и у Хэрна тоже, от испытываемого ужаса волосы стоят столбом... и физиономии испуганные и обречённые. И тут я улыбнулся...
Пробрало ушлёпков!!!
И снова усиленный удар, и дикие завывания, снова удар завывания, хрип и вдруг тишина...
- не уж-то убил??? - испугался я.
Хэрн метнулся к жертве.
- живой! Только обгадился, и от боли сознание потерял. Ты ему, кстати, всю задницу, в сплошное кровавое месиво превратил. Боюсь, не выживет!!!
- ничего, на одну сволочь меньше на свете станет...
Всё повторилось с точностью ещё четыре раза, даже громила, что истязал Хэрна, раненный и со сломанной рукой, вышел на бой. Хэрн с ним поступил и вовсе жестоко. Размолотив челюсть, выбив зубы, сломав нос, и перебил вторую руку и, похоже, что напоследок раздробил ему ещё и колено. И хлыстом окучивал безжизненное тело тоже он лично, выплескивая испытанный им ужас.
