– Честное пионерское, – он оперся о подоконник. – Ну, слушаю твою просьбу. Чего надобно, золотая рыбка?
– Обещай никому не говорить. Ни слова. Понял?
Наташа понимала, что общается с отцом как со сверстником, излишне вольно и грубо (с мамой бы она так не сумела, да мама бы и не позволила), но в ней окончательно пропала робость перед ним, зато появилась небывалая наглость. Старая рана от детских обид закровоточила с новой силой.
Папа шутливо приложил ладонь к груди.
– Клянусь!
– Купи мне несколько саженцев. Пару березок, ель, каких-нибудь красивых кустиков. И дуб, обязательно дуб!
– Зачем тебе?
Но Наташа мотнула волосами.
– Не задавай лишних вопросов.
– Ха! Ладно, твоя взяла. Береза – это не пистолет. Березой ты никому не причинишь вреда.
– Можешь продать планшет и купить на вырученные деньги.
– Я повторяю: планшет твой, – рыкнул отец. – Не в моих правилах забирать дареное. Пользуйся на здоровье. И жди саженцы, на недельке привезу.
– Спасибо. Только не надейся, что я тебя простила. Ни-ког-да, – по слогам проговорила она.
– По-нял, – в тон ей ответил отец, выходя из комнаты.
– Ну как? Вы помирились? – набросилась на него за дверью мама.
– Не-а, – папа зевнул. – Она ненавидит меня, но мы нашли общий язык. Из нас получатся неплохие деловые партнеры.
Наташа сомневалась, действительно ли ненавидит она отца или просто боится нового обмана, поэтому осторожничает.
В целом, не считая маминых причитаний и настороженности в бабушкиных глазах, дальше жизнь потекла обычно.
А к воскресенью папа привез целый багажник саженцев.
Доставая «подарки», он засмеялся:
– Кустики, березки, дуб – все по запросу. Выполнил просьбу?
– Да, спасибо.
Она, восторженная и взволнованная, задумалась, не поцеловать ли отца в щечку, но ограничилась коротким объятием. Для нее эти растения были очень важны. Возможно, она сумеет осуществить задуманное…
За следующую ночь Наташа досконально изучила основы посадки саженцев. Она никогда не увлекалась земледелием, да и в деревню приезжала не помогать по хозяйству, а отдыхать. Бабушка эту позицию полностью поддерживала и не заставляла внучку копаться в огороде. Но теперь Наташа могла посоревноваться с любым садоводом в уровне теоретических знаний о деревьях и кустах.
Скука смертная. Пихать туда-то, прикапывать так-то, поливать тогда-то. Особенно она волновалась, можно ли сажать в выжженной земле, но статьи этого не запрещали, правда, и не разрешали. Единственное, что Наташа отвергла, – наставления, в какой месяц что лучше приживется. Не ждать же апреля – так она за год изведется. Также не читала она и про лунные циклы и приметы, удачные для посадки. В подобные советы Наташа не верила.
«Интересно, духи леса помогут мне?» – размышляла девочка, листая интернет-страницы.
Впрочем, она не особо надеялась. Те припугнули ее, едва не утопив, за общение с Киром, когда тот был учеником хранителя, а что будет за его смерть? Задушат или придавят веткой?
Будто ей не хватало мрачных мыслей, которые ни на миг не оставляли и не позволяли забыться. Спала девочка по три часа, окуналась в неглубокую дрему и вскакивала от любого шума. Поэтому ночью она предпочитала обитать в Интернете, бездумно щелкая мышкой.
Итак, первым делом надо приспособить землю под посадку. Возделать ее, если изъясняться умным языком. Когда бабушка ушла на рынок за продуктами, Наташа пробралась в сарай и набрала целую тележку вещей: садовые перчатки, складные лопату и грабли, синюю пластмассовую лейку. И крадучись, мимо деда, который как суровый охранник караулил внучку (правда, у телевизора, поэтому прошмыгнуть не составило труда), умчалась в лес.
Такой густой и влажный, полный прелых листьев и зеленого мха. Он дышит. По его артериям-корням течет кровь. Птицы – его глаза. Насекомые – его уши. Наташа отважно шла вперед, стараясь не касаться ни единого листочка и огибая деревья, а не отводя ветки. Только бы не потревожить хрупкий покой лесных жителей.
– Убирайся! – донеслось сверху.
Наташа боязливо подняла глаза, но на толстой ветви березы сидела лишь темная, точно обмакнутая в чернила, ворона с невероятно внимательными глазами.
– Убир-райся! – повторила она и кинулась на Наташу.
Та, закрывшись руками, отпрыгнула в сторону. Черное крыло мазнуло по щеке, когти на мгновение впились в плечо. Наташа покачнулась, упала на колено. Из ранки сочилась кровь.
– Я не уйду! – девушка сжала кулаки. – Я хочу помочь!
– Пр-рочь! – ворона зашипела.
– Можете убить меня, мне все равно. – Наташа отряхнула поцарапанную коленку от грязи и решительно двинулась вглубь. – Я хочу помочь, я хочу помочь…
Она твердила эту фразу без остановки всю дорогу, как заклятье. Ворона двигалась за ней бесшумной тенью, перелетая с ветки на ветку, внимательные глаза кололи лопатки. Больше Наташу не атаковали, и она чуточку успокоилась.
А потом к вороне присоединилась вторая, третья. Если бы они напали все вместе, то непременно выклевали бы Наташе глаза. Но птицы только преследовали, летели за спиной и смотрели… смотрели…
