Прижимаясь к нему, она почувствовала, как он дрожит, и вдруг увидела за его спиной человека. Позади Перри со злой улыбкой и с револьвером в руке стоял Джим Браун.
Словно стальные пальцы впились в плечо Перри, и он с невероятной силой был отброшен в сторону, ударился о стену прихожей и упал. Шейла, обнимавшая его, упала вместе с ним.
Захлопнув дверь, Джим Браун закрыл ее на задвижку, отступил на шаг и, заткнув револьвер за пояс, смотрел, как они поднимались.
— Что все это значит? — завопила Шейла. — Кто этот тип?
Медленно, с отчаянием в душе Перри выпрямился. Он беспомощно посмотрел на нее и, заметив ее гневный вид, быстро проговорил:
— Осторожно, дорогая, этот человек опасен.
— Правильно, — прошипел Браун. — Так это ваша жена? Она сунула свой прекрасный носик туда, куда не надо, верно? Итак, без всяких фокусов, старик, — сказал он со злой ухмылкой, — иначе придется, пожалуй, справить двойные похороны.
Перри с трудом овладел собой:
— О'кей, Джим, никаких фокусов.
Браун кивнул:
— Мне это нравится, Перри. С вами можно разговаривать. Объясните ситуацию своей жене. У меня дела на кухне. В вашем холодильнике есть крупные креветки, которые я люблю. Их хватит на троих.
— Что это такое? — закричала Шейла. — Кто этот человек? Что здесь происходит?
— Присядем, Шейла. — Перри мягко взял ее под руку.
— Не обращайся со мной, как с ребенком, — снова взорвалась она. — Выгони этого типа. Я хочу, чтобы мы были одни. Вышвырни его!
Браун отрывисто рассмеялся, словно залаял:
— Она что, немного того? Уведите, наконец, ее в комнату, иначе я дам ей пинка.
Угроза в его голосе напугала Шейлу. Не спуская глаз с Джима, Перри проводил ее в просторную гостиную, усадил на софу и сел рядом.
На пороге появился Браун:
— Без всяких фокусов, Перри.
— Конечно.
Браун кивнул и пошел в кухню.
— Перри, что все это значит?
Он взял Шейлу за руку.
— Ничего не говори и внимательно слушай. Я в руках этого человека, а теперь и ты. Его разыскивает полиция. Два дня назад он убил шестерых. Он опасен и зол, как гремучая змея.
— Шестерых?! — Шейла уставилась на него, широко раскрыв глаза.
— Да, а теперь слушай дальше, дорогая. Он, видимо, сумасшедший. И нам ничего не остается, как быть внимательными и поддерживать у него хорошее настроение. Я говорю «быть внимательными», это значит ничего не говорить и ничего не делать такого, что могло бы привести его в бешенство. Ты понимаешь?
— Ты думаешь, действительно…
— Шейла, будь наконец взрослой. — Резкий тон Перри заставил ее покраснеть. — Положение смертельно опасное. Этот сумасшедший убьет нас обоих, если мы дадим ему к этому хоть малейший повод. Почему ты вообще приехала сюда?
Твердый и упрямый характер — она снова показала его. Она выпрямилась и посмотрела на него:
— Я приехала потому, что хотела поговорить с тобой. Я просто не находила себе места. Мне многое нужно рассказать тебе.
— О'кей. Для этого у нас достаточно времени. А сейчас мы должны делать то, что требует этот тип, или оба умрем.
Они замолчали и прислушались к монотонному посвистыванию Брауна. Перри подвинулся ближе к ней и положил руку ей на плечо. В это время открылась дверь, и в комнату вошел Браун.
— Вы все сказали ей, Перри?
— Да.
Шейла разглядывала вошедшего в комнату мужчину. Настоящая обезьяна, подумала она. Ее взгляд скользнул по массивному телу, и, несмотря на страх, ей подумалось, что было бы неплохо, пожалуй, переспать с этой бестией. По телу прошла дрожь желания. Такой мужчина ей еще не встречался. Эти широкие сильные плечи, тонкая талия, эти мощные руки!
Браун взглянул на Шейлу.
— О'кей, — сказал он. — Ведите себя спокойно, беби, и мы отлично поладим друг с другом. Договорились?
Она кивнула.
— А вам, Перри, нужно сейчас кое-что сделать. Вы поедете в банк и возьмете десять тысяч долларов. При случае вы немного поболтаете с парнями из деревни и узнаете, что предпринимают ищейки. Вам понятно?
Перри вскочил:
— Нет! Я не оставлю свою жену с вами! Об этом не может быть и речи! Я не поеду!
Браун ухмыльнулся:
— Вы, может быть, так думаете, но все-таки поедете. Посмотрите-ка.
Он огляделся, подошел к столику, взял большую тяжелую пепельницу и взвесил ее в руке, не спуская при этом глаз с Перри.
— А теперь смотрите внимательнее, старик.
Без видимых усилий, словно пепельница была из фольги, он расплющил ее и бросил к ногам Перри.
