Свернув с автострады на дорогу к реке, Шейла Вестон быстро убедилась в справедливости предупреждения Кальба Калхана о плохой дороге.
Однако, когда она вбивала себе что-нибудь в голову, ее ничто не могло удержать. Шейла твердо решила поговорить со своим мужем. Уж с десяти лет она ездила на джипе своего отца по огромному ранчо, сначала под громкий смех пастухов, потом им на удивление. Однажды она слышала, как один из них сказал другому: «Настоящая сорвиголова». И она просияла от гордости.
Она была сорвиголовой тогда, она была ею и теперь. Шейла ловко маневрировала джипом, пробираясь через лужи и грязь. Духота тяготила.
Слава Богу еще, что она догадалась намазаться средством от комаров.
Наконец она добралась до большой ямы, заполненной жидкой грязью, в которой застрял Перри на «тойоте». Пройдет ли джип? Если она застрянет, плохо будет. Выйдя из машины, она подошла к яме. По обеим сторонам ее почва была относительно твердой. Шейла снова села в машину, запустила двигатель и проехала по краю дороги.
Приблизительно в это же время на письменном столе Грейс Адаме зазвонил телефон. Нетерпеливым жестом она подняла трубку.
– У телефона мистер Жене Франклин, мисс Адаме, – сказала телефонистка. – Вас соединить?
– Да, пожалуйста.
Послышался щелчок, потом голос Франклина:
– Добрый день, Грейс. Мистера Харта, наверное, нет?
– Он в Голливуде. А в чем дело?
– Боюсь, плохие новости.
– Этого еще не хватало.
– Жена Перри на пути к его хижине.
– Боже, откуда вам это известно?
– Чистая случайность. Вчера я летал в Джэксонвилл, чтобы дать Перри на подпись контракт, и там встретил Шейлу. Мне она сказала, что хочет сделать мужу сюрприз и останется у него недели на две. Я знаю, это абсолютно не устраивает С.С.Х. Дождь лил как из ведра, я достал ей номер в моем мотеле, пригласил на ужин и поманил ее пальцем, приглашая лечь со мной в постель. Все, казалось, шло отлично, пока я не намекнул, что благоразумнее было бы оставить Перри в покое и вернуться домой. После этого она стала необыкновенно упрямой. Ее невозможно было уговорить, и мне оставалось бы только одно – увезти ее домой силой. Однако никто, я повторяю, никто, даже С.С.Х, не сможет справиться с этой упрямой маленькой шлюхой.
– Это значит, что она будет у Перри?
– Определенно. Дорога туда более чем плохая. Шейла взяла напрокат джип и выехала примерно час назад. Если нам повезет, она где-нибудь застрянет, но я могу поспорить, что она одолеет и дорогу.
Грейс Адаме со свистом втянула воздух.
– Вы знаете, что это означает? Не будет никакого фильма. Если она доберется до него, он не сможет работать.
– И зачем только этот идиот женился на этой глупой шлюхе?
– Рассуждать об этом у меня нет желания. Я сообщу мистеру Харту, быть может, это его обрадует.
Грейс бросила трубку.
С чувством триумфа Шейла вела машину по размытой дождем дороге. Через десять минут показалась река. Она засмеялась про себя. Сорвиголова? «Преграды существуют для того, чтобы их преодолевать». Шейла кивнула: что правда, то правда! Она увидела хижину и тотчас же узнала ее по описанию Перри.
«Итак, я здесь», – подумала она, не зная, что за ней с дерева наблюдает Хэллис. Шейла остановила джип перед дверью и выключила двигатель.
Некоторое время она сидела в машине, осматривая хижину. Довольно примитивно, подумала она. Выдержит ли она здесь неделю? Определенно, здесь страшнейшая скука. Но в этот момент она испытывала только желание почувствовать руки Перри, сидеть и говорить с ним. Он был единственным, кто умел слушать. Все ее подруги слушали вполуха, ради того момента, чтобы самим вставить слово и поговорить о своих неприятностях. Ее друзья-мужчины тоже никогда не умели ее выслушать. Они кивали в знак согласия, сочувственно улыбались и ждали только возможности рассказать самим, какие они великолепные типы. Но только не Перри. Он всегда слушал и понимал.
Она выскочила из джипа и побежала к двери, на которой была тяжелая железная ручка. Что за сюрприз для Перри, думала она. Она потащит его в постель, как только примет душ. Потом, когда будет лежать в его объятиях, она расскажет ему об этой свинье Харте и частном сыщике. Она расскажет ему даже об этом ужасном Лукане.
Повернув ручку, она поняла, что дверь заперта, и только теперь заметила, что шторы на трех больших окнах плотно задернуты.
Может, его здесь вообще нет? Боже, что за неудача, если его нет, а она проделала такой долгий нелегкий путь!
Она постучала, подождала немного и постучала снова.
Она услышала, как поворачивается ключ, и лицо ее просветлело:
– Перри!
Дверь открылась. Перед ней стоял мужчина, с которым она хотела поговорить, единственный мужчина, который ее понимал и был с ней ласков. Однако выражение, появившееся на его бледном лице, заставило ее содрогнуться.
– О Боже, нет! – закричал он. – О, Шейла! Что тебе здесь надо?
Казалось, он только что пережил самое ужасное мгновение в своей жизни. Его лицо отражало все: страх, необычайное напряжение и отчаяние.
