I
Это произошло зимой, в то время, когда ночь, уже в раннем часу успевала окутать свет. Дорога скользкая, снегопад, яркости фар не хватало, чтобы полностью охватить видимость пути. Мужчина, оставляя позади темноту, возвращался от матери, в компании своей маленькой дочери. Годы молодые, скорость большая, дорога скользкая. Ребенок, с довольно наивным взглядом на мир, в момент поездки, размышлял о обитателях лестной чащи, где те, должно быть, замерзли, переживая холод собственными силами. Затем, все случилось мгновенно. Сильный удар по машине, заставил съехать на обочину. Перепугавшаяся девочка без спроса, выскочила на улицу. Перед ее глазами еле вдыхая холодный воздух, лежал маленький олененок. Его тяжелое дыхание заставило мурашки пробежать по коже ребенка. Взбешенный отец бежал позади, окликая дочь. «Злые поступки, наказываются», вспомнила девочка слова матери, что та ей частенько приговаривала. А после присела возле пострадавшего зверя. Мужчина и глазам моргнуть не успел, как из кустов выскочило животное, размерами, превосходящими лежащего оленя. За мгновение, тяжелыми, массивными рогами оно отбросило тело ребенка. Лежащая малышка почувствовала себя зверьком, только, что сбитым машиной. Она взглянула на большое, разъярённое животное и первой ее мысль была: «справедливо». Девочка улыбнулась, взглянув на олененка, чье слабое тело уже застыло. Закрыла глаза и ни о чем не жалела. Послышался выстрел, затем отцовские руки подхватили ее, усадив в машину. В полуобморочном состоянии она могла слышать звонки, молящие о срочной помощи. Тогда девочка поняла. Оба животных мертвы. Отец, будучи охотником, пристрелил разъярённого зверя, что напал на дочь. Но где же тогда справедливость? Ребенок понять не смог.
– Начиная с сегодняшнего дня, я ваш временный преподаватель философии, – прояснил новые обстоятельства, вошедший паренек, то бишь я. Растрепанные черные волосы, одежда, схожая на облик студента и очки вечно спадающие на кончик носа, к моему удивлению подвергли под сомнение мой новый статус.
– Преподы – это надменные старики. Вы, будучи собой, что здесь забыли? – без стеснения, задала вопрос одна из студенток. А ведь я действительно, не мог с уверенность заявить – педагог, это мое призвание. В свои полные двадцать четыре года я ни разу так и не имел точного ответа, оправдывающего мои действия. С детства не доверял чудесам, оттого книги, заменившие хобби, я предпочитал более реалистичные, нежели истории, что дальше напечатанных слов не заселяться. Начиная с четырнадцати лет, мои воспоминания наполнены безобразием. Черт знает чем, я предпочел заниматься в то время. Возможно, на столь агрессивное поведение подростка повлияло скоро временное решение родителей о разводе. В результате которого каждый обзавелся новой, более адекватной семьей. Мать тут же испарилась, скорым самолетом, который преднамеренно не позволял ей видеться с сыном, что так напоминал о неудачном браке. А отец влюбился в милашку официантку из ближайшего к работе кафе, что имело приличные напитки. Как оказалась женщина так же была не равнодушна к черному кофе и так же несчастна, после неудачно завершенного замужества. Как любой парень в возрасте сумасшедшего прилива гормонов, я принял случившиеся за небесную кару, лишив себя потребности в учебе и наградив частыми побегами из дома. Жил у знакомых, которые с превеликим удовольствие внушили пацану необходимость курения, после требовавшего алкоголь. Постарше, проигрывал деньги, затевал безнаказанные драки. Как затем объяснял – от скуки. Так оно и продолжалось, пока стадия всеми покинутого сынка не переросло в зависимость наркотиками, что после в момент полного бичевания, довели восемнадцатилетнего подростка до суицида. Повезло очнуться живым, благодаря соседям, что вызвали помощь. Отца, после случившегося, хватил приступ, заставивший меня податься в студенты. Только окончив факультет философии, остался в университете преподавать полученные знания первокурсникам. И хотя ненавидел собственную затею, состояние отца вынуждало поступать правильно.
– Закрыли рты, – аккуратно перевел начатую темы. – Зовут Адам. Александрович добавлять рекомендую. Предпочитаю чувствовать себя на голову выше, – усмехнулся.
Следующим действием стала проверка присутствующих. Продолжение роли ответственного учителя.
– Эрика тут? – заканчивал оглашения списка.
– Эрика? Серьезно? – послышались голоса.
– Болеет? – следующий мой вопрос.
– Да. На голову, – раздался смех с задних парт.
II
– Сидит на домашнем обучении, – тихо шепнула одна из девчонок.
После странного объяснения аудитории, я заинтересовался отсутствием девушки, опираясь на собственное прошлое. В то время одноклассники так же имели ложную информацию о моих частых пропусках.
– Анна? – обратился я. – Что можешь сказать про Эрику? Отчего девушка со столь безупречными оценками, в начале полугодия, предпочла отстраниться от здесь присутствующих? – после заданного мною вопроса, меня окружили студенты.
– Странная личность. Закрытая и словно чем-то напуганная, – начал один из парней.
