Родственники, у которых они побывали за эти дни, встречали их приветливо, угощали, расспрашивали Антона о жизни в детском доме и интернате, искренне сочувствовали. Прощались тепло и приглашали погостить.
Многое узнал и увидел Антон за эти два дня! Родню свою изучал… И спрашивал себя, почему все эти тёти и дяди только сейчас его видят? Они не знали, что у них есть племянник? В детдоме! И он почти взрослый уже. Да, у них есть свои дети, но он тоже есть! Если бы каждый из них хоть раз забрал его на лето, он бы в интернате на каникулах не был бы! Значит, в их душах нет места для него, все эти жалости и вздохи никому не нужны. И он никому не нужен!
Харитоновы вернулись в Гатово. Анна Матвеевна встретила их сдержанно. Дом небольшой, а сразу двоих чужих детей приютить нужно, успокаивало, что ненадолго, время быстро пролетит. «Правда, хлопот с ними немного, утром за завтраком перехватят что, и целый день на улице, особенно младший, кругом у него друзья. Старший более спокоен, у него голова техникой и радио занята, нашёл такого же, как сам, соседа Мишку, и целыми днями колдуют над схемами и всякими радиодеталями. С этим проще!
А младший всё Петьку обидеть норовит, не сложились у них отношения, теперь присматривай за обоими! И отец всё на заработках, помощи по дому никакой!»
Жаль, что каникулы закончились так быстро, но Антон был рад встрече со школой, обнимался со школьными друзьями. Те тоже встречали его как родного, в принципе, так оно и было. Ночью не могли уснуть — делились впечатлениями и летними приключениями. У каждого было что рассказать.
На следующий день каждый ученик получил одежду и обувь на год, в школе у всех детей одежда была одинаковой и стандартной. Не приветствовалось ношение одежды, несоответствующей нормативам, но если у ребёнка была своя рубашка или свитер, то ношение их не в учебное время не запрещалось. Перед отправкой в школу дед Роман подарил внуку новую рубашку, всего несколько раз надел её Антон, а в один день, придя с обеда в спальную комнату, в тумбочке её не обнаружил. Найти её так и не смог, исчезла бесследно, о чём Антон очень сожалел. Зачем воровать рубашку, если не наденешь? Школьная форма и одежда у всех одинаковая, даже домашняя майка и трусы и то отличаются, а здесь рубашка.
С пятиклассниками стали работать другие классные руководители, Зоя Викторовна преподавала у них историю, Валентина Ивановна — биологию и зоологию. Они разительно отличались: доброта, участие и любовь — у первой, жёсткость, пренебрежение и чрезмерная строгость — у второй.
Историю Антон любил всегда, там много войн, оружие и приключения всякие, ещё с младших классов это был его любимый школьный предмет. У Зои Викторовны он стал по предмету лучшим учеником, и она поощряла его. Нравились Антону биология и зоология, но вот учитель не нравился никому в классе. Пропасть между классом и Валентиной Ивановной увеличивалась и приобретала характер войны, в которой дети всегда проигрывали. Скрытое неповиновение и неприязнь со стороны детей рождали ответные действия. Наказания, унижения и боль — всё это бумерангом возвращалось на детские головы.
День работы Зои Викторовны пролетал быстро и интересно, а следующий день нёс ожидание неприятностей и беспокойства, потому как в спальную комнату с утра входила Валентина Ивановна. Классные преподаватели работали через день.
Недели через две после начала учебного года Зоя Викторовна оставила Харитонова после уроков. Нет, она не ругала его, к чему Антон был готов, мало ли, за что можно ругать! Просто хотела поговорить с Антоном о его летних каникулах, ведь первый раз выезжал к родственникам.
Вопросы, которые задавала классный руководитель, казались Антону странными. Но такая у них работа — всё о них знать! Отвечал односложно, да и не хотелось говорить на эту тему.
«Да, нашёл родственников, даже отец объявился! Только почему никто из их раньше меня ни разу не навестил, ни в детском доме, ни в интернате? Я ведь не знал, что у меня есть отец и родной брат. Есть ещё дяди и тёти, которые в городе живут. Тоже жалеть будут, какой я несчастненький, конфетки в руки совать станут, и при этом глаза в сторону отводить! А может, они хорошие, чего ты, Антон, к ним цепляешься? Зоя Викторовна, а вам зачем всё это знать надо?»
Разговаривать о своих родственниках Антон не хотел и, поняв это, Зоя Викторовна прекратила этот тяжёлый для обоих разговор. Придёт время, может, сам захочет поговорить об этом! Мальчик непростой, и сейчас давить на него не надо. Одиннадцать лет ребёнок не знал родителей и, похоже, его отношение к ним неоднозначное. У иного только и разговоров было бы, что о своей поездке на каникулы, а этот как ёжик, иголки выпустил и закрылся.
— Хорошо, Антон, давай прекратим этот разговор и как-нибудь к нему вернёмся потом, а сейчас готовься к обеду и не опаздывай!
Антон вышел из класса с чувством благодарности к классному руководителю — в душу не лезет, понимает всё и, вообще, хорошая она! Потому и предмет её, историю, Антон любит и знает.
Ребята ждали Антона у входа в столовую.
