Следя за тем, как Логунов резал ножницами проволоку, Семененко подумал: «Рановато, пожалуй, взвод открыл огонь. Мы тут можем задержаться, да и передохнуть бы».
По его лицу струйками катился пот. Гимнастерка также была мокрая от пота. Они проползли с полкилометра в маскировочных плащ-накидках, закрывавших голову по самые глаза. Под плащ-накидками было душно, как в парной. Карманы разведчиков набиты гранатами — противотанковыми и Ф-1 (моряки называли их «фенями»), запалы в них уже вложены. Поэтому ползти нужно особенно осторожно, чтобы не произошел нечаянный взрыв.
Логунов сделал проход в проволочном заграждении, ощупал землю. Мин тут не было. Он отполз назад к Семененко и, тяжело дыша, доложил:
— Проход сделан, мин нет. Ползем дальше?
— Трохи обожди, отдышись.
Логунов сунул саперные ножницы за голенище и прижался к земле. Вот сейчас он почувствовал страшную усталость и с горечью подумал: «Эх, Трофим, Трофим, нет в тебе прежней силы…»
Немигающими глазами смотрел Семененко на курган, до которого осталось каких-нибудь семьдесят метров. Вокруг кургана было черно от сожженной травы. Тут на голой земле маскироваться невозможно. Как же преодолеть это пространство, чтобы успеть сунуть в амбразуру гранату? Семененко страшно захотелось закурить, а в ногах он ощутил неимоверную тяжесть, словно к ним привязали гири.
Тряхнув головой, Семененко кивнул Логунову:
— Ползем.
Миновав проволочное заграждение, Логунов остановился и прошипел:
— Замри, Павло. Кажись, лягушку нащупал.
Это была не та зеленая лягушка-квакушка, которых видимо-невидимо в плавнях. Это была зловещая лягушка. Из земли торчат три усика. Наступишь на них — и вверх подпрыгивает, как лягушка, начиненная шрапнелью мина. Она разрывается на метровой высоте и поражает все кругом. Обезвреживать эти прыгающие мины надо умело. Но Логунов был знаком с ними еще на Малой земле. Он прополз вперед шага на три и опять остановился. Еще одна прыгающая мина.
Обезвредив ее, пополз дальше. Теперь полз без задержки. До кургана было совсем близко. Приостановившись, повернулся к Семененко:
— Минное поле кончилось. Разреши ползти с тобой.
— Лежи, не двигаясь, потом видно будет.
Теперь Семененко пополз один. Логунов замер на месте, напружинив все мускулы, готовый броситься вперед по первому сигналу главстаршины.
В это время на наблюдательном пункте командира бригады лейтенант Крошка не отрывался от стереотрубы. Полковник Громов тоже наблюдал.
— Хорошо маскируются, — вслух выражал он свое одобрение.
Здесь же находились командир артиллерийского дивизиона и начальник оперативного отдела бригады. Они ждали сигнала полковника. У орудий и минометов ждали сигнала артиллеристы, чтобы открыть огонь по намеченным целям. В камышах лежали штурмовые группы, ожидающие сигнала к штурму.
Замысел полковника был такой. Если Семененко заставит замолчать хотя бы один дзот, то артиллерия откроет огонь по целям, расположенным по ту сторону кургана, а штурмовые группы рванутся на курган и закрепятся там. А если Семененко не сможет выполнить задачу, то артиллерия открывает огонь по кургану, некоторые орудия выкатываются на прямую наводку против амбразуры. После артиллерийского обстрела штурмовые группы перейдут в атаку. Правда, такие атаки не принесли успеха ни вчера, ни позавчера. Гитлеровцы хорошо прикрывали подступ к кургану артиллерийским и минометным огнем из глубины. Полковник вызывал штурмовую авиацию, чтобы подавить вражеские батареи, но штурмовиков ему не дали, они были заняты на других участках. Не исключено, что штурм кургана и на этот раз не принесет успеха. Но что делать?
Громов мял свою бороду, бросая сердитые взгляды на окружающих его офицеров. Все молчали, зная, что сейчас полковник не в духе и лучше не заговаривать с ним. В такую минуту на НП появился капитан Игнатюк. Он подошел к полковнику и обеспокоенным тоном сказал:
— Товарищ полковник, есть срочное и важное донесение.
— Ну, — буркнул полковник.
— Знаете, кто пошел с Семененко? Матрос Логунов, который был в плену и только сегодня объявился в роте без всяких документов. Логунов у меня на подозрении. Боюсь, что он подведет Семененко.
Громов подозвал Крошку:
— Кто такой Логунов? Это не тот рябой матрос, который был на Малой земле?
— Тот самый. Семененко сам его выбрал в напарники.
— Он был в плену?
— Был, сбежал.
— Это Логунов так говорит, — заметил Игнатюк. — А на самом деле могло быть иначе.
— Интуиция вам подсказывает? — усмехнулся полковник.
— Да, и интуиция, — убежденно заявил Игнатюк, — нужна проверка. А тут его посылают на такое ответственное задание. Считаю, что командир роты показал свою близорукость.
Полковник хмуро глянул на Игнатюка и спросил:
— Задание ответственное, это вы правильно заметили, капитан. Но оно связано с риском для жизни. Вы пошли бы на такое задание?
— Если прикажут — пойду.
— А если добровольно?
Капитан на какое-то время замялся.
— Вот что, капитан, — сказал Громов. — Поговорим в другой раз. Крошка, наблюдай.
Игнатюк козырнул, повернулся и пошел, бросив колючий взгляд на Крошку. Лейтенант вопросительно посмотрел на полковника.