Таня улыбнулась, услышав «чертова кукла». Еще один человек так именует ее… Но когда обернулась, улыбка сошла с ее лица – майор бежал к ней отчаянными прыжками. Подбежав, сбил ее с ног и прикрыл своим телом. И в тот же миг совсем близко раздался взрыв снаряда. В нос ударил запах дыма и тола. Майор как-то странно вскрикнул и застонал. Таня стряхнула с себя его отяжелевшее тело. Труфанов лежал без движения, лицо его было бледно, грудь прерывисто вздымалась.
– Ой, товарищ майор! – закричала Таня. – Товарищ майор!
Как по волшебству, рядом появился Гармаш. Он поднял майора на руки и понес, а Тане сказал:
– Беги, скажи парторгу, а я в санчасть.
В тот день Таня так и не побывала в политотделе. Вечером она, Бурматов и Гармаш пошли в береговой госпиталь навестить комбата. Им сообщили, что у Труфанова перебиты три ребра. К раненому их не пустили.
Бурматов и Гармаш ушли, а Таня осталась и пошла разыскивать Галю. Нашла ее в обществе высокого, красивого офицера и девушки с узкими погонами лейтенанта. У офицера одна нога была в сапоге, другая в ботинке. Увидев Таню, Галя подбежала к ней и, глянув на ее расстроенное лицо, обеспокоено спросила:
– Что-то случилось?
Таня сказала, что приходила навестить раненого командира батальона, но ее не пустили.
– А его давно принесли?
– Час назад.
– Я сбегаю узнаю, как его состояние, – сказала Галя и повернулась к офицеру: – Ко мне пришла подруга. Прошу извинить.
Взяв Таню под руку, она повела ее к ступеням, ведущим в госпиталь.
– Здесь подожди, – сказала Галя.
Таня посмотрела в ту сторону, где стояли офицер и девушка. Офицер козырнул и пошел вдоль берега, девушка посмотрела ему вслед, потом опустила голову и направилась к Тане. Подойдя, она подняла голову. Их глаза встретились. Таня увидела на круглом лице светло-карие глаза, ясные и спокойные.
– Вы и есть снайпер Левидова? – спросила она.
– Вы не ошиблись.
– Мне рассказывала о вас Галя. А я вас не такой представляла.
– А какой же?
Девушка замялась, с запинкой проговорила:
– Не такой красивой… А вы…
Таня усмехнулась и ничего не ответила. Вышла Галя.
– Он на операционном столе.
– А долго продлится операция?
– Не знаю.
– Я дождусь. Можно у вас переночевать?
– Пожалуй…
– Ты сейчас занята?
– Сменилась с дежурства. Свободна до утра.
– Ой, как хорошо. Галя обратилась к девушке:
– Софа, мы пойдем вон туда, где скамейка. Если понадоблюсь, позовешь.
Софа кивнула и сказала:
– Он придет завтра.
– Кто он?
– Рыбин.
Галя кинула быстрый взгляд на Таню, усмехнулась, подхватила ее под руку и увлекла к скамейке, находившейся невдалеке под скалой.
Они сели, тесно прижавшись друг к другу. Галя не скрывала веселого настроения.
– Я уже написала маме Николая, чтобы немедленно сообщила его адрес, как узнает. Он, наверное, лежит в одном из сочинских госпиталей. Мама может наведываться к нему… А я дурочка… Была бы дома, тоже ходила бы. Поверила чужому письму, не дождалась похоронной… А он когда-то присылал мне стихи «Жди меня». Плохо я ждала, нет мне оправдания.
– Не занимайся самокритикой, – успокоила ее Таня. – В жизни всякое бывает. Ну случилось так, ничего не поделаешь. Николай не осудит тебя.
Несколько минут подруги молчали. Стало темнеть. Из госпиталя санитары стали выносить на носилках раненых. Таня встревожилась.
– Комбата сегодня тоже отправят?
– Наверное.
– Галя, милая, сбегай узнай.
Вернувшись, Галя сообщила:
– Его эвакуировать не будут. Он отказался, заявил, что будет лечиться здесь. Операция прошла успешно.
– А сейчас к нему можно?
– Он спит. Утром увидишься.
Таня прижалась к ней, глубоко вздохнула. Что она скажет утром майору? и какая встреча будет у них, когда он вернется в батальон?
– Как относиться к человеку, который любит тебя, а ты его нет? – вслух высказала она свою мысль.
Галя встрепенулась, внимательно посмотрела на нее.
– Ты о чем?
И, уже не таясь, Таня рассказала о раненом комбате, о его чувствах к ней, как он рисковал жизнью, чтобы спасти ее.
– Я люблю Виктора, а майор… Он такой замечательный человек. Я его немного люблю…
– Нельзя любить двух сразу, так не бывает, – наставительно сказала Галя. – Ты просто уважаешь майора, а когда уважают, то…
Не закончив мысль, Галя замолчала. Ей тоже хотелось рассказать о Рыбине, но с чего начать, не знала.
– Я хотела уехать с Малой земли в свой батальон, – продолжала Таня. – Но не смогла этого сделать. Решила, что надо быть выше личных чувств. Мы создавали Малую землю, мы и должны соединить ее с Большой. Надо подавлять в себе бабьи слабости. Но как это трудно, Галя…
– Ты права. Война войной, а человек остается человеком. Мне тоже…
Она опять умолкла, не досказав.
В небе послышался гул самолета.
– Сейчас нам дадут бесплатное освещение, – заметила Таня.
С самолета сбросили светящуюся бомбу на парашюте. Она осветила море, стали видны корабли, идущие к Малой земле. Они казались черными точками. Вскоре около кораблей стали взметаться белые фонтаны. Это рвались вражеские снаряды.
– У меня сердце замирает каждый раз, когда вижу это, – вздохнула Таня. – Ведь там Виктор.
– А он тоже каждую ночь под обстрелом, – проговорилась Галя.
– Кто это – он?
