Все идет хорошо, сказала она себе, пытаясь успокоить нервы. Или, по крайней мере, ей думалось, что все идет хорошо. Похоже, Рейвен и Порции она понравилась.
За исключением… Боже, как можно точно сказать, нравишься ли ты кому-нибудь? На самом деле она не знала, что о ней думают Рейвен и Порция. Они задавали ей вопросы. Но, возможно, это только потому, что они знали, что она нравится Коннору? Может быть, прямо сейчас, наверху, они говорят о том, какая она чокнутая?
– Вино, – сказала она вслух. В данный момент только это должно было заботить ее. Выбрать бутылку вина, исчезновения которой ее отец не заметит, и приложить все усилия, чтобы доказать, что она не чокнутая.
Подвал был темным, с низким потолком и грязными полами. Хендрикс щелкнула выключателем наверху лестницы, и одинокая лампочка зажглась, наполняя небольшую комнату металлическим гудением.
Хендрикс заколебалась, на секунду засомневавшись в своем решении прийти сюда одной. Даже в полдень, при ярком солнечном свете и с двумя подружками всего в паре метров отсюда, это место было немного странным. Тут не делали ремонт, как в остальной части дома. Стены были из старого кирпича, покрытого тонким слоем грязи и чего-то красноватого, что, вероятнее всего, было ржавчиной, но выглядело как кровь. А лестница была без задней облицовочной панели, поэтому Хендрикс легко могла представить, как кто-то тянется сквозь перекладины, чтобы схватить ее за лодыжки. А при взгляде на грязный пол, у нее возникло ощущение, что прямо под ногами кто-то захоронен.
Еще та маленькая девочка умерла здесь. Да тут надо было просто залить всю комнату цементом.
Она вдохнула и начала спускаться по лестнице. Кажется, запах погреба усилился, когда она дошла до самого низа. Пахло разлагающимися листьями, влажной грязью и чем-то еще. Чем-то сладким.
«Одеколон», – подумала она, и ее нос дернулся. Это напомнило ей одеколон, которым раньше пользовался Грейсон. Хендрикс прижала руки к груди, отбросив эту мысль. Это просто посттравматический стрессовый синдром или как он там называется, как сказал ее отец. Это все в ее голове.
Она подошла к стеллажам с вином, чтобы изучить этикетки. Ей нужно было какое-нибудь дешевое, но она не разбиралась в этом, поэтому решила отыскать самую заурядную этикетку, какую только могла. Паршивая этикетка означала дешевое вино, верно? Ну, она на это надеялась. Она взяла какую-то бутылку с названием «Квинтесса» [15]. Пожала плечами. Стоит попробовать.
Она уже поднялась до середины лестницы, когда услышала звук, идущий из-под самых нижних ступенек.
Она замерла, волосы на затылке медленно зашевелились. Девушка автоматически отодвинулась от задней части ступенек, внезапно уверившись, будто что-то вот-вот выскользнет из темноты и схватит ее за ноги.
Звук раздался снова, теперь яснее:
Хендрикс расслабилась. Похоже на кошку. Она спустилась обратно, и спрыгнула с последней ступеньки. От удара о землю в воздух взметнулись темные облачка пыли с грязного пола. Свисающая с потолка на длинной цепи лампочка слегка качнулась, заставляя тени вокруг нее двигаться.
Хендрикс уставилась в темное пространство под лестницей, напрягая глаза.
В Филадельфии у нее была кошка. Старая толстая кошка по имени Бланш, которую родители подобрали еще до рождения дочери. Бланш умерла, когда Хендрикс было девять, и тогда это потрясло ее до глубины души. Она вспомнила, что рыдала так сильно, что не могла дышать.
– Котик? – позвала она, присев рядом с лестницей. – Сюда, котик.
Два глаза моргнули, открывшись.
Хендрикс вздрогнула, ее сердце подпрыгнуло. Она не могла видеть глаза, но видела, как свет отражается в них.
Хендрикс протянула руку.
– Сюда, дружочек, – пробормотала она.
Кот подкрался ближе, и теперь девушка могла видеть, что на половине его тощего тела мех спутан, а на второй – и вовсе отсутствует. Кожа животного была пятнистой и красной, туго натянутой на ребрах. Она почувствовала внезапный резкий укол жалости. Бедняга выглядел так, будто угодил в драку.
– Ты голоден? – спросила она, приближаясь. – Хочешь, я принесу тебе воды?
Кот зашипел, и Хендрикс отдернула руку, пронзенная страхом. Даже в темноте она могла видеть острые кончики кошачьих клыков.
– Хорошо, – сказала она мягче. Он был просто напуган. – Как насчет тунца?
Кот бросился вперед, и Хендрикс отшатнулась, упала и сильно ударилась копчиком. Животное прыгнуло прямо на нее, и девушка собралась, напрягая мышцы, ожидая, когда когти вопьются в кожу…
Но кот так и не приземлился на Хендрикс.
Он прошел
Сердце Хендрикс остановилось. Она обернулась как раз в тот момент, когда животное пробежало по полу и просочилось сквозь полки с вином.
Хендрикс поднялась на колени, вся дрожа. «
Это была игра света. Или, может быть, кот знал о какой-то дыре или расщелине в стене, и ей просто-напросто показалось, что он исчез, потому что…
– Ах ты ж сука! Я заставлю тебя заплатить.
