- Попробуйте сделать так: объявите среди польских эмигрантов сбор денег «на спасение соотечественников от русской тирании». Много средств они не соберут, но это неважно, тайно добавим свои. Рассылайте письма и эмиссаров с призывом уезжать, пусть это станет модным поветрием. Если мы избавимся хотя бы от пары миллионов этих ненужных людей, нам будет значительно легче. Те же мероприятия следует провести и среди чухонцев и шведов, живущих в Финляндии. Потом нужно будет продумать мероприятия по заселению этих мест русскими и татарами.
- Однако главная трудность при подавлении польских бунтов заключается в поддержке бунтовщиков католическими ксендзами.
- И тут надо перенимать опыт «цивилизованных» народов. Объявим, что костёлы, священники которых уличены в поддержке мятежников, будут закрыты.
- Может быть, станем передавать эти храмы православным?
- Не стоит. Нам не нужна межконфессиональная борьба. Хотя… Найдите несколько авторитетных, а главное, славящихся честностью ксендзов, в идеале, епископов, и объявите о создании Польской католической церкви. Ну и пусть они выберут своего Папу.
Андрей Антоновичшироко улыбнулся:
- О, да! Это будет хорошим яблоком раздора!
- Только пусть инициатива исходит от частных лиц, от католиков, только не от государства. Денег на благое дело найдутся, а идти эти средства должны из Франции и Англии. Сумеете?
- Слушаюсь, Ваше величество! – вздохнул Власьев – Есть разные варианты, мы подумаем и решим, как это сделать лучше.
- Пётр Николаевич, а не слишком ли круто Вы берётесь за управление государством? – нейтральным голосом поинтересовался Иосиф Владимирович.
- Вы имеете в виду аресты и ссылки мятежников и цареубийц?
- Я имею в виду слухи о полной передаче земли крестьянам.
- Любопытная мысль. Не знаю, кто запустил этот слух, но он ошибся только со временем: сию реформу я уже начал: в стране организуются колхозы. Это коллективная форма владения землёй, когда земля принадлежит общине.
- Да-да! – оживилсяАндрей Антонович– Я бывал в колхозах, что организованы в Смоленской губернии.
- И каково Ваше впечатление?
- Самое благоприятное. Мужики выглядят сытыми и довольными.
- А налоги?
- А вот вопрос с налогами самый удивительный. Колхоз выплатил налогов в казну, в семь раз больше, чем платили в совокупности все мужики, проживающие в тех двенадцати сёлах и деревнях. И на свободную продажу они выставили хлеба много больше обычного.
- То ли ещё будет, когда мы начнём поставлять в колхозы комплексные удобрения. Урожайность вырастет почти до европейского уровня.
- Почти европейского уровня… Интересно… А европейских урожаев нам не добиться?
- К сожалению, нет. У нас и климат несколько более суровый, да и дождей нам достаётся меньше чем Европе. Увы и ах.
- Но землю у владельцев Вы отнимать собираетесь?
- Я собираюсь подойти к данному вопросу взвешенно: изыматься будут земли у дурных собственников. Хозяева, успешно ухаживающие за землёй, не угнетающие работников, внедряющие передовые методики работы и сельскохозяйственные машины, будут процветать и дальше.
- Хорошо, Пётр Николаевич, мы Вас и в этом начинании поддержим. Мы посоветовались и решили, что на своих землях также устроим колхозы.
Глава 35
Так в суете пролетел год положенного траура по почившему императору Александру Николаевичу. Дядюшки мои, со всеми возможными почестями были похоронены в Великокняжеской усыпальнице.
Пришла пора короноваться мне, и тут посыпались неожиданности: вообще-то на коронации принято присылать полномочных послов, а тут о своём предстоящем визите одновременно заявили турецкий султан и испанский король. Немного спустя, видимо переварив новость, о своём решении посетить мою коронацию объявили французский президент, датский и шведский короли, кроме них ещё несколько балканских правителей. Вот уж без кого я бы спокойно прожил хоть до скончания века! Англичане, на скоростном пароходе, прислалиГенри Уэлсли, герцога Веллингтона. Наглый нагл в первый же день по приезду, стал рваться ко мне на приём, а я стал его мариновать. Просто не принимал писем, не замечал на приёмах, а во время церемонии вручения верительных грамот даже не поглядел в его сторону. Герцог слегка растерялся, но, собравшись с духом, всё-таки бросился в атаку, в смысле ко мне на аудиенцию. Андрею он вручил сорок тысяч фунтов стерлингов, и таки попал ко мне в кабинет.
- Чего вы, сударь, от меня хотите? – первым делом спросил я посла.
- У меня есть инструкции Её величества передать Вам, Ваше величество личное послание и устную просьбу.
- Слушаю, сударь.
- У вас больше года в заточении находитсяДжеймс Гамильтон, герцог Аберкорн.
- А, этот ваш шпион и неудачливый цареубийца?
- Сэр Джеймс никогда не был цареубийцей!
- Не был, потому что его замысел не удался. А вотЭдвард Торнтон оказался вполне удачливой, и к тому же, быстроногой и увёртливой тварью. Он организовал покушение на моего царственного дядю, императора Александра Николаевича. Заметьте, милейший, успешное покушение. А сам Торнтон успел удрать из России.
