- Ну вот, он ещё и обделался. – по-английски заметил стоящий рядом со мной Гурко – А я-то думал, что англичане покрепче в коленках.
- Ещё и пол мне запачкал, невежа. Встаньте, посол, мне отвратительны ваши рабские замашки. И отправляйтесь-ка вы домой, мне такие послы не нужны. – вынес я своё решение.
В рядах присутствующих, среди которых было немало иностранных дипломатов, одобрительно зашумели. В самом деле: поведение английского посла было за гранью любых норм и правил, и воздаяние за такое поведение было одно: смерть. Но смерть посла –Casusbelli, повод для войны. А тут и наглец получил достойную отповедь, и повода для войны не дано. А то, что спесивый англичанин прилюдно обосрался со страху, придало происшествию анекдотический характер.
- Господа! – обратился я к присутствующим – Позвольте мне объяснить подноготную произошедшей трагикомедии. Дело в том, что английское правительство решило осуществить в Российской империи государственный переворот и интервенцию. Для этой цели была подкуплена кучка отщепенцев, которые должны были свергнуть законную власть и привести на трон человека, который уже однажды пытался захватить власть, и даже убил для этого собственного отца. Мятежники уже блокированы в своих лагерях и скоро их принудят к сдаче. Официально объявляю: никто, даже зачинщики этой попытки переворота, не будут казнены смертью. Их лишат всех прав состояния и вышлют на принудительные общественно-полезные работы. Рядовые солдаты будут отправлены служить в штрафные части, а впоследствии освобождены. Они, скорее всего, участвовали ввергнутые в измену путём обмана, чего не скажешь об офицерах.
Присутствующие внимательно меня слушали.
- Интервенция, о которой я говорил, уже началась. Английские корабли ведут обстрел несколько фортов на подступах к Кронштадту, и сейчас я, вместе с Его императорским высочеством кронпринцем Вильгельмом, Его императорским величеством султаномАбдул-Хамидом и Его королевским величеством Альфонсу, отправляюсь с воздуха наблюдать разгром флота британских интервентов.
Спустя час мы уже были в воздухе. Распределились мы довольно вольготно: каждой царственной особе был выделен гидросамолёт, поплавковый «Аист», куда и погрузились монархи с ближайшими советниками. Принц Вильгельм попросился со мной. Ещё три «Аиста» заняли морской министр Шестаков и спасательная служба, на всякий случай. Вот такой, весьма представительной «стаей» мы отправились в полёт.
Вопреки обыкновению, я не стал садиться за штурвал: бессонные ночи и нервотрёпка не способствуют нормальной реакции, необходимой пилоту. Да и на сражение хочется полюбоваться, не отвлекаясь на пилотирование.
Чем морской бой отличается от боя на суше? Во-первых, тем, что на море нет и не может быть линии фронта. Сегодня флоты столкнулись у какой-нибудь Доггер-банки, а завтра они могут быть уже в море Сулавеси. Ну… не так быстро, конечно, но принцип вы поняли. Нет смысла оборонять до последней капли крови какую-нибудь отмель, когда вокруг на тысячи миль свободные пространства.
Да и просто сойтись вражеским флотам непросто: много времени занимают манёвры сближения, уклонения, выбора удачного ракурса для обстрела и приведения своего корабля в неудобное для супостата положение. В общем, это сложная наука, требующая блестящего образования и гигантского опыта, потому так редки среди адмиралов молодые мужчины, а всё больше умудрённые сединами мужи.
Но на сегодня намечен бой новой эпохи: стареющий, но ещё чудовищно сильный морской гигант будет атакован неизвестным ещё противником: стаей морских ястребов. Сойдётся в бою две силы, доселе не испытывавших друг на друге свои щупальца, когти и клювы.
Да, посмотрим.
Английский флот мы увидели на горизонте сразу, как только достигли Кронштадта. Десантные корабли, под охраной двух крейсеров находились мористее, а вперёд вышли все пять броненосцев и остальные крейсера. Около них суетилась какая-то мелочь. Корабли стояли на якорях, и интенсивно палили в сторону фортов. Кажется, бой вела Красная Горка и ещё кто-то, я не знаю по названиям все форты. Крепостные батареи активно отвечали, но результативность стрельбы с обеих сторон пока была ничтожна: бой только начался.
Приветствуя наше приближение, в воздухе стали вспухать белые, как будто ватные шарики.
- Ого! – оценил Вильгельм – Они применили шрапнель! Впрочем, как Вы, Пётр и предсказывали.
- Англичане весьма изобретательный народ. – буркнул я – Ещё бы их изобретательность, да направить на доброе дело.
Наш пилот повёл машину вверх. Это правильно. Не надо лишней бравады, мы в бою не участвуем.
- Вижу! – закричал Вильгельм – Вижу наши ударные самолёты!
Весьма примечательная оговорка: русские самолёты германский принц называет «нашими»! Это хорошо.
Действительно, со стороны южного берега показалась первая волна самолётов. Да, это с аэродрома, что мы разместили в Сосновом Бору. Впрочем, пока эта мыза именуется Устиа.
Самолёты перестроились в боевой порядок, и атаковали десантные корабли, с которых начали палить зенитные пушки.
