- Совершенно верно, это он. Герр Кох предлагает создать сеть больниц и санаториев в Германии и России, где на основе его методов диагностики и русских лекарств будут лечиться больные чахоткой. Таким образом, мы избавим наши страны от страшной напасти.
- Вильгельм, я совершенно согласен, и готов поучаствовать в деле личными капиталами, поскольку казна империи, увы, пуста. Но мы ещё заработаем на своих клиниках, поскольку в России и Германии мы отработаем методики, а потом будем строить туберкулёзные больницы в других странах. Платные. За плату будем лечить иностранцев у себя. Согласны с такими планами, Вильгельм?
- Согласен.
- Вот и прекрасно. И можете порадовать господина Коха: русские фармацевты синтезировали ещё несколько лекарственных средств, и сейчас отрабатывают технологию промышленной выделки препаратов.
***
Вильгельм ушел, а я отправился в Университет, где мне обещали показать новинки, созданные химиками. Правда, очередной раз убедился, что быть царём довольно скучно и очень стеснённо. Хотел я, понимаешь, прогуляться до Университета пешком, но путь мне преградил жандармский поручик.
- Ваше императорское величество, благоволите дождаться автомобиля.
- Здесь же рядом!
- Расстояние ничего не значит, безопасность, прежде всего.
- Поручик, Вы мне мешаете.
- Ваше императорское величество, я исполняю инструкцию, подписанную Вами же.
Наглец. Но молодец, службу знает и не боится потребовать у охраняемого лица следования правилам.
Ну ладно, дождались машину, загружаемся. Надо сказать, автомобиль получился очень даже приличный, даже по меркам моего будущего. Эдакий угловатый, с огромным хромированным радиатором, обширными крыльями, огромными фарами… Брутальный красавец тёмно-синего цвета, с белыми колёсами. Пока усаживался, вокруг стали собираться зеваки, разглядывающие и меня и автомобиль.
- Поручик!
- Слушаю, Ваше императорское величество.
- Назовитесь, как Вас звать-величать. И пока одни, называйте просто по имени-отчеству.
- Слушаюсь, Пётр Николаевич. Я поручик Синцов Евгений Израилевич.
- Из иудеев?
- Нет, Пётр Николаевич, из алтайских староверов.
- Из староверов… Нечасто я вашего брата встречаю.
- Ну что Вы, нас много, просто мы внешне ничем от нововеров не отличаемся.
- Я слышал, что староверы обязаны носить бороды.
- Да, в некоторых общинах есть такое, но не во всех.
- Я хотел бы побеседовать с Вами, Евгений Израилевич, в свободное время.
- Когда Вам будет удобно, я в Вашем полном распоряжении.
- Вот и договорились. О! вот мы и приехали. Держитесь рядом со мной, Евгений Израилевич, возможно, мне понадобится Ваша помощь.
- Слушаюсь! Подождите секундочку, по протоколу я должен открыть Вам дверь.
На Университетской линии меня встречала огромная толпа народу: руководство университета, профессура, преподаватели и студенты. Студенческий хор пропел нечто бравурное, не «Gaudeamusigitur», но тоже на латыни.
Ректор произнёс приветственную речь, я в ответ тоже что-то сказал, а потом, когда речь произносил кто-то другой, поймал за рукав ректора и сердито ему прошипел:
- Уважаемый, Иван Ефимович, у меня крайне мало времени, а Вы заставляете бездарно терять его!
- Простите великодушно,Ваше императорское величество, но как только пронёсся слух о Вашем визите, буквально все бросили свои занятия, и пришли повидаться с Вами. Вот и я, грешный, тоже не удержался.
- Так, говорите, всё вышло спонтанно?
- Именно так. Ваше императорское величество! Вы не представляете степени собственной популярности в студенческой и вообще в образованной среде.
- Откуда бы ей взяться?
- Вы авиатор, Вы талантливый химик, Вы прекрасный механик и Вы же, даровитый композитор. Наконец, Вы сделали то, о чём мечтают все русские люди с тысяча восемьсот пятьдесят шестого года: Вы устроили англичанам хорошую трепку.
- Я хотел поговорить с химиками, а тут такое столпотворение.
- Прошу Вас, Ваше императорское величество, произнести более пространную речь, дабы удовлетворить собравшихся преподавателей и студентов других факультетов.
- Хорошо,Иван Ефимович, скажу, только и Вы не сильно удивляйтесь.
Люди, стоящие передо мной, любезно расступились, и я снова поднялся на импровизированную сцену из тесно составленных деревянных ящиков.
- Дорогие мои универсанты! Сегодня я собирался посетить довольно тесный кружок учёных специалистов, а попал на громадное собрание. Простите великодушно, но я совершенно не готовился к выступлению перед столь обширной аудиторией, но приходится. И уж коли вы озадачили меня спонтанным выступлением, то и я озадачу вас неожиданной задачей.
Люди слушали меня затаив дыхание.
