- Очень хорошо. Господа, я принёс вам проект новейшего самолёта, который мы будем проектировать, и строить в двух модификациях: пассажирский самолёт на три-пять пассажиров или бомбардировщик с нагрузкой до трёхсот килограммов бомб. Кстати, боеприпас и тактику его применения нам придётся изобретать с нуля.
Андрей расставил у стола несколько складных стоек, и развесил на них первый комплект плакатов.
- Обратите внимание, господа, перед вами новый самолёт, основывающийся на конструкции самолёта М-2. Мы видим, что фюзеляж в первой трети увеличивается в диаметре, и таким образом мы получаем полностью закрытую кабину для пилота и пассажиров. Хвостовое оперение не отличается от хвоста М-2. Крыло мы оставляем только одно, верхнее. Я бы назвал эту схему «парасоль», поскольку крыло как зонтик накрывает кабину. Двигателей три: два на крыльях и один в носу самолёта. Место пилота справа впереди, а рядом с ним должен располагаться либо второй пилот, при длительных перелётах, либо пассажир. Остальные пассажиры располагаются на парных креслах позади пилота. Органы управления…
Далее пошло обсуждение проекта. В сущности, ничего принципиально нового и технически сложного в новом самолёте не было, даже скорость оставалась порядка ста-ста двадцати километров в час. Больше пока и не надо: нам есть, куда расти, постепенно наращивая мощность моторов, прочность конструкций, создавать и внедрять всё новые и новые материалы и технологии. Нам ещё не надо задумываться над проблемами, которые возникнут при повышении скорости. Все проблемы далеко впереди: авиация ещё нежится в детской колыбели.
Разобрались с первым проектом, наметили ответственных за разработку отдельных агрегатов и узлов, а ответственным за проект назначили старшего лейтенанта Степанова.
Андрей тем временем развесил плакаты с проектом бомбардировщика. От пассажирского самолёта он отличается отсутствием окон и дверей в бортах, наличием двустворчатого бомболюка и устройства для подвески бомб внутри фюзеляжа. Устройства для подвески бомб наличествовали и на крыльях самолёта.
- Пётр Николаевич, какими вы видите бомбы, которые предполагается сбрасывать с самолёта?
- На мой взгляд, бомбы должны иметь яйцевидный или цилиндрический корпус, закруглённый с торцов. В задней части корпуса должно иметься четырёхлепестной или кольцевой хвост для стабилизации в полёте. Кроме того, на бомбе должен быть установлен взрыватель ударного, дистанционного или иного принципа действия, в зависимости от решаемой задачи.
- И всё же, какие задачи Вы хотите решить первыми?
- Как вы помните, я предложил Его императорскому величеству провести манёвры, где авиация будет отражать вражеский десант на наше побережье. Из этой задачи следует, что самолётам придётся атаковать корабли в море и десант на берегу. Скорее всего, корабли маневрировать не смогут, а часть десанта будет защищена лёгкими деревоземляными укреплениями.
- Позвольте, Пётр Николаевич, но подобные задачи доселе решались лишь тяжёлой артиллерией! – возразил Можайский.
- Совершенно верно, Александр Фёдорович. Наша задача как раз показать, что в некоторых случаях авиация может заменить тяжёлую артиллерию. Например, в тех местах, куда по разным причинам невозможно доставить тяжёлую артиллерию.
- А не возникнет ли ревность со стороны артиллеристов? – озадачился Степанов.
- Не думаю, Иван Александрович. Мы сразу объясним господам артиллеристам, что задачи, решаемые авиацией, несколько специфические, и заменить полноценную артиллерию самолёты не смогут никогда. У нас разные области применения. Но при этом, самолёты могут помочь артиллерии, например, корректируя её огонь.
Тут же возник вопрос о взрывателях для бомб, и его взял на себя адмирал Можайский.
- Эта тема мне знакома, и я знаю много блестящих знатоков, которые смогут приспособить или даже перепроектировать взрыватели под наши требования.
А вот за руководство проектированием бомбардировщика Можайский не взялся, уступив это почётное право Степанову и Иванову. Причину такого своего решения он объяснять не стал. Хотя… может оно и к лучшему: у товарищей офицеров уже проснулся вкус к творчеству, пусть покажут себя в деле.
Совещание подтвердило главное: авиазавод работает ритмично, строго по плану, и я могу, совершенно не беспокоясь, заниматься другими делами. Такими как авиамоторы, мотоциклы, а также приборы для авиационной и автомототехники.
А на следующий день я отправился на другой конец Петербурга, на моторный завод, что расположился на территории, прилегающей к Обуховскому заводу. Там меня ждал профессор Паукер с учениками. Встретили меня у ворот, и после взаимных приветствий я привычно скомандовал: «Без чинов».
- Пётр Николаевич, сегодня мы Вам представим сразу три работающих двигателя и два двигателя в виде моделей. – торжественно объявил Паукер.
