– Когда в десять лет нас вернули в семью… – Она снова замялась. – Понимаете, мы привыкли быть друг с другом, только друг с другом. Мы не знали родителей и считали это нормальным. Наш мир был изолирован и предельно стерилен. Мы видели других детей, которые смотрели на нас из-за ограждения, но никогда не разговаривали и не играли с ними. В результате мы не смогли не то что полюбить, а хотя бы принять наших братьев и сестричек. Долгое время мы не могли выйти из дома и хотя бы дойти до магазина, как делали это все остальные дети. Мы не учились в школе и не могли ни с кем общаться.
Мы привыкли, что все всегда смотрят на нас, и нам было сложно понять: отчего все изменилось столь печальным образом, почему мы перестали вызывать всеобщее восхищение, отчего от нас что-то требуют? Что мы сделали не так? В чем наша вина? Казалось, что сам мир вокруг нас сломался, но никто не говорил, как его можно восстановить.
Отец постоянно злился на нас за то, что он так и не получил своего процента с продажи сувениров. Мы же все до одной были бесполезны в его бизнесе. Настоящее разочарование.
В общем, он терпел нас до шестнадцати лет, после чего мы отправились в интернат, где и находились вплоть до своего совершеннолетия. Но и там мы могли общаться исключительно друг с другом. Ближе к выпускному мы все чаще задумывались над тем, как сложатся наши дальнейшие судьбы. Были даже варианты создать что-то вроде коммуны, где мы могли бы жить со своими новыми семьями, но при этом никогда не расставаться. Мы действительно надеялись когда-либо выйти замуж и иметь детей. И только самая робкая из нас, Эмили, заявила, что собирается провести жизнь в монастыре, где она будет надежно ограждена от пугающего ее мира.
Она умерла в двадцать лет, мистер Смит.
– Зовите меня Гарри.
– Гарри, у нее рано обнаружилась эпилепсия. Когда мы были рядом, мы успевали подсунуть ей под голову подушку и принять другие меры. Ее нашли с разбитой головой. Все очень печально.
Мы работали в модельном бизнесе. Собственно, это было единственное, что мы по-настоящему умели. Мэри вышла замуж, но брак оказался неудачным, и она покончила с собой. У Сесиль родились близнецы, но один из них вскоре умер. Остальным сестрам также не повезло в браке.
Я много раз говорила с психологами, и все они, узнавая нашу историю, только и могли разводить руками: откуда взяться счастливому браку, когда в детстве вы не видели рядом с собой счастливых родителей? Если не знаете, как это бывает, что такое семья, отцовская и материнская любовь и забота.
Я позвонила вам, мистер Смит, Гарри, чтобы сказать. Напишите, пожалуйста, о нас еще раз, напишите о наших загубленных жизнях. Пусть это послужит уроком тем, кто пожелает оставить своих детей хотя бы на несколько лет. Пусть знают: потерянное время никогда не возвращается. Время, проведенное со своей семьей, – святое, его нельзя подменить ничем на этой земле. Кто-нибудь скажет: все люди разные, многие бросают своих детей, а после обретают их снова. Но, мистер Смит, нас было пять сестер, и никто из нас не обрел семейного счастья. Помните это.
Но Смит почему-то в этот момент думал о пяти шаловливых кокер-спаниелях, которые жили в их доме, каждый день наполняя его веселым лаем. Несмотря на то что их дочка быстро наигралась и остыла к собакам, они с женой любили и заботились о пятерке до самой их смерти. То есть у этих собак в жизни было больше счастья, чем у всемирно знаменитых сестер Дион.
Выйдя из дома Аннет Дион, Смит добрел до первого попавшегося телефонного аппарата и набрал номер дочери.
– Нэнси, дорогая! Как ты? – хрипло произнес он в трубку. Смит давно уже развелся с женой, а его взрослая дочка жила со своей семьей в Калифорнии.
– Ох, пап! Давно же ты не звонил. Знаешь, мне так не хватает вечерних разговоров с тобой и мамой.
– Как муж?
В трубке послышалось всхлипывание.
– У тебя проблемы?
– По телефону всего не расскажешь… – Наверное, дочка в этот момент вытирала глаза.
– Можно я приеду к тебе?
– Когда? – удивилась Нэнси.
– Да хоть прямо сейчас. Доберусь до аэропорта, возьму билет – и первым же рейсом.
– Ты всегда был лучшим папой на свете. – Нэнси опять всхлипнула. – А как же твоя ответственная работа? Как газета?
– К черту работу! Газету подготовят и без меня. Так я могу приехать к тебе прямо сейчас? Не возражаешь? Привезу твои любимые булочки с кремом.
– Папа, приезжай! Приезжай, пожалуйста! Мне тебя так не хватало! И булочек тоже. Здесь таких не пекут.
Кошки и музыка – два способа спастись от жизненных невзгод.
Никто не знал, откуда и зачем пришел этот кот, никто не ведал, где он ночует или проводит лето. Но целый день он находился в школе, с тем чтобы вечером покинуть ее вместе с последним учеником, не забыв проследить, правильно ли вахтер запрет дверь.
