В книге рассказывается об истории развития отечественной грамзаписи, о богатстве граммофонного наследия, о редких и интересных пластинках; даются практические советы коллекционерам.Для широкого круга читателей.
Украинский театр корифеев завораживал зрителей музыкой, танцами. Марк Кропивницкий, братья и сестра Тобилевичи, Мария Заньковецкая были непревзойденными исполнителями народной песни. В театральных труппах М. Кропивницкого, Н. Садовского всегда был хор. Об этом есть немало сведений в мемуарах современников, театроведческих исследованиях. Но каковы были тембр, характер звукоизвлечения, эмоциональный настрой тех хоров? Нигде не зафиксированное живое звучание произведения — это навсегда утраченное явление музыкально-исполнительской культуры.
…Сквозь треск старой граммофонной пластинки, словно из небытия, слышится широкое, раздольное звучание песни «Коло млина, коло броду». Оно напоминает типично «вуличний спiв» украинского села. Так вот, оказывается, в какой стилевой манере пел хор театра М. Кропивницкого! Подголосочная полифония, импровизационно свободный темп вступления хоровых партий, даже какой-то особый характер звукоизвлечения, близкий к пению на открытом воздухе (белым звуком).
Искусство филофонии[1] сохранило для потомков не только звучание хора труппы Кропивницкого, но и мужского дуэта артистов его труппы: П. Лозебников и А. Ильенко исполняют украинские народные песни «Де ти бродиш, моя доле», «За Нiман iду», а также женского трио (фамилии не указаны) театра Н. Садовского, исполнявшего песни «Очерет лугом гуде», «Та лугом iду».
К сожалению, дело реставрации и повторного тиражирования записей украинской музыки на граммофонных пластинках дореволюционного периода да и записей 20-40-х годов еще недостаточно активизировано. Нередко бесценные художественные образцы исполнительской культуры, пережившие военные катаклизмы, неизбежное в жизни миграционное движение, хранятся в единичных экземплярах у коллекционеров.
И как здесь не вспомнить добрым словом ф. Козицкого, не поразиться его дальновидности. Ведь еще в 1925 году он ставил вопрос о создании украинского граммофонного общества (об этом было сообщение в журнале «Музика», 1927, № 4, с. 34).
Такое общество не создано до сих пор. Отсюда — узкий круг собирателей пластинок. Поэтому с легкой душой отрекающиеся «от старого мира» выбрасывают бабушкины пластинки, не осознавая ни их исторической, ни культурной ценности.
Коллекционеры — люди особенной, я бы сказала, художественной интуиции и неординарного взгляда на вещи. Нередко результаты их бескорыстной, обойденной общественным вниманием и заботой, деятельности становятся нам тяжким укором, когда вдруг выясняется, что только благодаря стараниям одного человека дошли до нас раритетные записи тех или иных исполнителей, голоса выдающихся людей.
Не убереги, например, Филарет Колесса фонографические валики записей украинских дум, которые он расшифровал и опубликовал, мы не имели бы пластинки с ценнейшим материалом украинского эпоса, с уникальной записью голоса Леси Украинки. Такая пластинка вышла в свет в 1971 году к 100-летию со дня рождения гениальной украинской поэтессы, знатока фольклора и организатора экспедиции, целью которой была запись искусства кобзарей (на одном из валиков Леся Украинка, пробуя его качество, напела строфу песни «Ой заïхав козак та й з Украïноньки»).
Более 1500 экспонатов собрал известный киевский коллекционер пластинок Анатолий Иванович Железный. Человек огромных знаний и щедрой души, энтузиаст в самом высоком значении этого слова. Немало экземпляров редчайших записей он передал в фонды различных музеев. И в этом тоже сказывается его гражданская позиция — все наиболее ценное обязательно должно храниться в государственном учреждении, служить научным целям, оставаться для будущих поколений.
Не верила своим глазам, когда познакомилась с подарками-сюрпризами, которые в 1975 году Анатолий Иванович преподнес кабинету-музею Н. В. Лысенко при Киевской консерватории. Это были две пластинки пения Е. Петляш с аккомпанементом выдающегося украинского композитора и пианиста. О их существовании не знали ни Остап Николаевич Лысенко, ни его жена Мария Тимофеевна, заведовавшая тогда кабинетом-музеем, ни лысенковеды. Несколько позже, продолжая свои поиски, А. Железный нашел еще одну пластинку с записями тех же исполнителей. Таким образом, благодаря коллекционеру шесть из одиннадцати записей игры Лысенко-пианиста, сделанных в 1909 году, а также другие ценные записи украинской музыки, хранятся ныне в фондах Мемориального дома-музея Н. В. Лысенко в Киеве.
Можно с уверенностью сказать, что изучение дискографии поможет избавиться от многих белых пятен в истории музыкально-исполнительской культуры. К примеру, на пластинке (№ Rss 4139), выпущенной фирмой «Лирофон» в 1909 году, автором музыки водевиля «Бувалыцини» назван Н. Лысенко. До сих пор было известно, что композитор писал музыку лишь к водевилю «Бычок» М. Кропивницкого, а к водевилю «Бувалыцини» была музыка Л. В. Лисовского, а также К. Г. Стеценко.
