Дорога до Решетова заняла пять с половиной часов. Полтора пришлось потратить на преодоление «пробок» на МКАДе. Дальше, можно сказать, мчали.
В дороге слушали музыку. «Крошка моя» не прозвучала ни разу, но зато «Студента» прогнали дважды.
На полпути остановились, купили кофе, немного размялись. Потом Маша уснула, а пробудилась, когда Алби коснулся ее плеча.
– Приехали? – встрепенулась она.
– Нет еще. Но осталось немного. Я повернул, а сейчас вижу кресты. Это кладбище?
Мария выглянула в окно.
– Да, но не наше, – ответила она. – Где дед похоронен, там церковь.
– Он верил в Бога?
– Ему нравилась философия пантеизма. Как Джордано Бруно, Эйнштейну и многим другим ученым.
– Стыдно признаться, но я не знаю, что это.
– Бог – это вселенная, космос, природа. Он безличен. Равнодушен к человеческим деяниям. Он только создатель. И в этом мире лишь законы физики абсолютны.
– Тогда зачем вы похоронили его на церковном кладбище?
– На
– До поселка десять километров. Мы у цели.
Когда они въехали на главную улицу, почти рассвело. Маша крутила головой и восклицала:
– Ничегошеньки не изменилось! Поселок как законсервировался. Даже реклама на окошке ларька та же: плакат с сигаретами «Мальборо». И это при том, что пропаганда курения в России запрещена.
– Куда сворачивать?
– Направо. Потом вниз. К реке.
– А тут красиво, – заметил Алби, заметив вдали церковный купол. Позолота сияла в лучах восходящего солнца, а белый стан колокольни выплывал из-за кустов будто корабль. Можно верить или не верить в Бога, но не восхищаться храмами нельзя. Особенно старинными.
– Летом – да. А зимой мрачно. И дороги раскисают.
– А там что за развалины? – спросил Алби, указав на пригорок, на котором догнивал большой и, вероятно, некогда красивый деревянный дом.
– Мы, собственно, к нему и направляемся.
– Тут жил твой прадед?
Мария кивнула.
– А до него кто?
– Родители, наверное. Я никогда не спрашивала. Теперь понимаю, что зря. Но, как я уже говорила, деда Федор был молчуном. Мы иной раз с ним за день всего парой слов перекидывались. Даже доброго утра и спокойной ночи друг другу желали жестами.
– Это как?
– В первом случае выворачивали ладошки, во втором сжимали в кулачки.
Алби затормозил у покосившегося, а по большей части и рухнувшего забора. Маша первой выбралась из машины и сразу направилась к дому.
– Там был огород, – крикнула она, указав вправо пальцем. – Помнишь, я тебе про робота рассказывала?
Участок у дедули был немаленький, машинально отметил Алби. Соток двадцать. По такому с лейкой не набегаешься. А с другой стороны, легче провести воду во все концы огорода, пусть и по-простому, через резиновые шланги. Но судя по всему, деду Федору это было неинтересно. Не для облегчения труда робот строился, а ради забавы. Да не своей, а внучкиной.
Дом вблизи выглядел лучше. Да, просел с одной стороны, и стекла выбиты. Но сложен из мощных бревен, подклет крепкий. Даже резные наличники и прошивни на крышах сохранились. Алби подумал, что легко мог бы привести дом в порядок своими силами, не тратясь по-крупному на материалы.
– Совсем сгнила хибарка, – сказала Мария, подходя к крыльцу с просевшими ступеньками.
– Это не гниль, их нарочно ломали, – присмотревшись, сказал Алби. – Дверь тоже взломали, окна выбили. И крышу повредили, вон и капает на угловую «связку». Над домом просто надругались. Он простоял бы еще сотню лет.
– Вряд ли. Когда я была маленькой, он уже сыпался.
– Потому что не ухаживали за ним. Прадед твой не плотничал ведь? Не чинил тут ничего и даже не красил?
– Нет. Его только техника привлекала.
– Запустил дом. Зря. Я бы такой холил и лелеял. Укреплял фундамент, кладку новым бетоном заливал, столбы на крыльце обновил бы, морил дерево снаружи.
– Что ты, артист, в строительстве понимаешь?
Чуть не прокололся!
– Ты права, ничего. Но я же мужик. Могу гвоздь забить, а при желании и научиться чему-то посложнее.
– Одно дело гвоздь забить, другое – спасти старый деревянный дом.
Мария бродила из комнаты в комнату. Беспрестанно чихала. Пыль вызывала у нее аллергию и заставила-таки покинуть дом. Вышла она через заднее крыльцо. Алби последовал за ней.
– Хочу на чердак забраться, – сказала Маша. – Поможешь?
– Изнутри не получится. Опасно. Снаружи можно попробовать. Лестница нужна.
– Есть такая, – выпалила она и кинулась к сараю.
От сарая, правда, тоже мало что осталось. И через пару минут она вернулась с кислым лицом.
– Что там?
– Иди сам посмотри.
Алби так и сделал. Пошел и посмотрел.
– Да, это, конечно, не вполне лестница, – согласился он с Марией, увидев две длинные палки, соединенные парой поперечных досок, находящихся друг от друга на метровом расстоянии. – Но мы и по этой конструкции заберемся.
Взяв бывшую лестницу под мышку, он направился к дому.
– Только учти, на чердаке пыли будет еще больше, чем в доме, – предупредил Алби девушку.
– И что теперь, не лазить?
– Я бы на твоем месте воздержался. Если хочешь там что-то найти, скажи. Я посмотрю.
– Давай тогда так. Ты заберешься, осмотришься. И скажешь мне, что там.
– Договорились.
