Но Маша быстро взяла себя в руки. Дед не смог уснуть, встал, заправил кровать и отправился на кладбище. Она найдет его, если захочет. Но зачем? Призраков же не существует…
Они отлично позавтракали печеной в костре картошкой, кабачковой икрой и солеными огурчиками. Еще и выпили чуть-чуть. В «фунфырике» оказалась дивная смородиновая настойка. В меру крепкая и сладкая.
Остановились они на выезде из поселка у живописного озерка. Спинка заднего сиденья была цельной и вынималась. На ней хорошо сиделось.
И лежалось…
Выпив и поев, Миша и Маша захотели отдохнуть. И растянулись на спинке, как на кровати.
– Можно я тебя обниму? – спросил Миша.
– Да, – коротко ответила Маша.
– А то тесно.
– И прохладно.
Он привлек ее к себе. Стало удобнее и теплее. Маняша решила, что не будет возражать, если Михаил ее поцелует, но сон сморил его мгновенно. А следом и ее.
Пробудились одновременно. От шума. На озеро пришла какая-то пьяная компания.
– Который час? – сонно спросила Маняша.
Михаил вскинул руку, поднес часы к глазам и воскликнул:
– Вот черт! Весь день проспали!
– Так уж и весь?
– Именно. Народ после работы оттягиваться пришел. Поехали скорее.
– Тебе очень ждут в Москве?
– Меня нет. Тебе же хотелось вернуться в ночь, поспать и со свежей головой на работу прийти.
– А у тебя завтра свободный день?
– Не совсем. – Он быстро собрал весь мусор в пакет – полторы минуты ушло на то, чтобы место, которое они облюбовали для пикника, стало чистым и на вид нетронутым. Сунул пакет Маше, а сам взялся за спинку сиденья. – Но в моем деле свежая голова – не главное. Важнее кураж.
– Что это значит?
– Маш, я спросонья не собеседник. Извини.
И зашагал к машине, держа под мышкой спинку.
Маняша не то чтобы обиделась… Надулась немного. Она же не лезет! Просто вопросы задает. Можно сказать, из вежливости. А ей… Извини!
Она уселась на пассажирское сиденье, пристегнулась и уставилось в окно. Как будто там было что-то интересное.
Поехали.
Миша молчал. Когда выехали на трассу, остановился у первого же магазинчика, купил две бутылки воды. Одну себе взял, вторую протянул Маше.
Оба попили. Прошло еще минут десять.
– Обиделась? – спросил он.
– Нет, – ответила она.
– Это хорошо. Капризные женщины никому не нравятся. Мужчинам особенно.
– По моим наблюдениям, вы чаще капризничаете.
– Нам можно. Потому как на десять девчонок по статистике девять ребят.
– Ты шутишь сейчас? – посуровела Маняша.
– Конечно, – лучезарно улыбнулся Миша.
Она разозлилась: никак не получалось раскусить этого красавца! Пусть в мужчинах без пяти минут доктор наук Корчагина разбиралась не очень, но люди в целом были ей более-менее понятны. А в Михаиле она чувствовала какую-то фальшь. Сначала решила, это оттого, что он артист. То есть постоянно «в образе». Но Михаил, судя по всему, артист так себе, потому что образ с него спадал, как валенки сорок пятого размера с ребенка. Да и не в театре или кино он играет, а ведет концерты. Значит, проблема в нем самом. Но что именно с ним не так, понять Маняша не могла.
– Слушай, ты ведь коренная москвичка? – спросил Михаил.
– Да. А ты?
– Тоже, но родители из-под Рязани. Я в детстве к бабке ездил, вот как и ты к своему деду. Нравилось мне в деревне. Воздух, природа, тишина. Ягоды, грибы, рыбалка.
– Ужасное транспортное сообщение, отсутствие приличных медучреждений, нехватка привычных для городского жителя товаров и услуг.
– То есть ты урбанистка?
– Да. Жить за городом, а тем более в деревне, я бы не стала.
– А я бы в Решетово переехал.
– И что ты там делать будешь? В сельском клубе драмкружок вести?
– Почему сразу кружок? – так искренне удивился Михаил, будто и не был актером. Спохватился и поспешно добавил: – Нет, я с актерством вообще хочу завязать. Не мое это.
– А что твое?
– Я не только гвозди забивать могу. Хвалиться не буду, а так в строительстве я хорошо разбираюсь. В стройбате служил. Многое умею: кирпич, блоки, сайдинг. Плотничать люблю. Если б у меня появились деньги, я бы купил у тебя дедов дом и потихоньку его восстанавливал бы. Продала бы мне его?
– Даже не знаю. Поговорим, когда у тебя появятся деньги.
– Надеюсь, в скором времени.
– Приглашают в Голливуд?
Он рассмеялся в ответ. И замолчал. Включил музыку, и они покатили дальше с песнями. На полпути встали. Что-то сломалось в старой таратайке. Михаил в машинах разбирался плохо. Хорошо, нашлись знающие люди – автомобилисты стараются помогать друг другу и останавливаются, когда видят включенные аварийные огни. Не все, но многие. Драндулет починили – правда, пришлось купить какую-то деталь, благо на трассе имелись магазины с запчастями, и снова покатили.
В итоге в Москву въехали в семь утра. На работу Маше нужно было к девяти. Но хотелось еще и домой заехать: сполоснуться, переодеться, маме показаться. А город стоит в «пробках». Решили поставить машину там, откуда забрали, и разъезжаться на метро.
