Снова что-то величественное вошло в нас, вместе с огромными энергиями, нас завертело, так что любые мысли пропали, кроме того, что мы и есть сама Богиня, а затем наступила темнота, которая спустя какое-то время рассеялась. Мы оказались в другой временной линии и ничего не помнили ни о каком Судие или готовящемся прорыве рептилий на Земле. Мы просто лежали на зеленой траве под синевой неба: я, Лена и Анжела, - нас не беспокоили никакие тревожные мысли, и это было похоже на пребывание в раю.
Часть 2. Глава 39
39
Лена
До чего же приятно ощутить травку под ногами и пробежаться по свежему ветерку под теплыми лучами солнышка, глядя вниз с почти заоблачных высот на речку, струившуюся внизу в долине, где нет и следа человеческой цивилизации!
А затем тебя берут на руки и укладывают на землю, точнее, на зеленую травку с полевыми цветами, и шепчут в ухо нежные слова, от которых ты просто млеешь! И хочется, чтобы это мгновение продолжалось вечно. Но ты понимаешь, что это невозможно, что наступает конец времен, и ты сама в этом принимаешь непосредственное участие…
Мы лежали в тени вековечных деревьев, его рука с одной стороны крепко сжимала мою, а с другой – Анжелу, и мы смотрели прямо над собой в голубое небо, которое пересекали белоснежные облака, словно воздушные корабли.
Мы были совершенно расслаблены и ни о чем не тревожились, хотя ищейки Матрицы пытались нас найти по всему миру. Но это место, как и храм под нами, находилось в мерности, имеющей повышенную частоту, что делало его обнаружение невозможным для любых устройств наших противников.
Мне вообще не нравится использовать термины мерность, измерения, плотность. Они только вводят путаницу, потому что в действительности нет никакой резкой границы между переходами в другую плотность, это просто плавный градиент, и если бы использовалась стобальная шкала, то по ней Плеяды имели бы значение 55, Земля – 37, а место, где мы пребывали, - 44.
- Твой корабль, Октавия… - вдруг спросил Влад, - ты можешь определить, где она сейчас находится? Вдруг она сейчас где-то над нами? И твои соплеменники могли бы сейчас наблюдать за нами, зная, что мы здесь? Ведь ваши приборы, думаю, могут видеть реальную местность, даже там, где имеются вставки и наложения?
Я прислушалась к себе и покачала головой.
- Нет, в этом теле у меня нет таких способностей.
— А почему ты это сказал? - вдруг спросила Анжела. Моя близнецовая половинка понимала Влада не хуже, чем я.
— Ну, вдруг нам понадобится срочно уйти с планеты, — продолжил Влад. — С помощью тягового луча Октавия сможет мгновенно нас всех переправить к себе, разве не так?
— Да, у нас есть устройства для мгновенной связи на крайний случай. Но я не думаю, что нам это понадобится, — ответила я и еще крепче сжала его руку.
- Здесь так красиво! – вдруг произнес Влад. – Я впервые в горах и вообще на природе. Не считать же те вставленные в мою память воспоминания за реальные события, верно? И, знаете, я бы хотел, чтобы такие нетронутые уголки природы сохранились и чтобы сюда всегда могли отправиться люди вроде нас с тобой и любоваться этими прекрасными видами.
- Ради этого мы сюда и прибыли, - сказала я, ничего более не добавляя, потому что почувствовала его объятия и уста, примкнувшие к моим. И тогда я поняла, чего мне не хватало для полного счастья.
* * *
- Интересно, сколько лет этому храму? – спросил Влад, с любопытством осматривая огромную пещеру, на стенах которых были едва видны какие-то выщербленные надписи на каком-то забытом славянском наречии.
- Люди столько не живут, - пошутил Никита, направляясь к находившемуся посередине пещеры большому круглому столу, некогда сделанному из дуба, но покрытому особым составом, чтобы тот не поддавался воздействию времени.
Стол был обычный для плеядеанцев. Я как-то говорила Владу, что каждый город, область и планета у нас имеет свой Совет. И заседания на нем обычно проходят вот за такими круглыми столами, обставленными креслами или стульями, как это было в данном случае. Стульев было 12, священное число для нас, поскольку вся наша математика строится на нем, в то время, как у иллюминатов таковыми считались 13 и 33.
Нас было шестеро, и мы расселись вокруг стола, оставив главное место, которое можно было назвать царским, для Рода и Богини, тех, кто едины и для воззвания к которым мы и пришли в эту святую обитель.
Где-то над нами горели тысячелетние светильники, питаемые энергией эфира от устройства нулевой точки, но мы не обращали на свет и все остальные мирские вещи никакого внимания, закрыв глаза и соединенные общей волей и намерением.
