- Я просто хочу сказать, что если правильно говорить, то никаких временных линий нет. Она только одна, единственная, на которой сфокусировано твое внимание. Также как нет прошлого и будущего, а есть только настоящее. Когда ты был Стэном, все твои «я», точки внимания, сходились на нем, даже если ты, как Стас, наблюдал за ним. Каждое сознание - это сингулярность, каждое разумное существо создает свою собственную вселенную вместе с конечной вселенной. Все связано, все есть единое поле, создающую единственную общую реальность...
Она остановилась, понимая, что мне сложно с непривычки понять столь сложные концепции, и продолжила уже в совсем другом направлении:
- Давай посмотрим, насколько ты продвинулся в своих умениях, - она с интересом смотрела на меня, потому что ощущала изменения. – Твое подсознание, то, кем ты был в снах, – это и есть ты, и оно безгранично, поэтому нет даже нужды в использовании помощи чего-то внешнего, вроде эфира. Смотри, это же так просто!
Она повернулась к столу и направила на него свои руки. Две пустых чашки от вчерашнего чая взлетели в воздух и отправились в мойку. Она улыбнулась и сделала взмах рукой, наверное, посещала когда-то цирковые представления, пока они не закрылись, и смотрела на выступления факиров (или фокусников, я не помнил точно, кто выступал там, это было так давно!). На столе появилась красивая хрустальная ваза и несколько красных и белых роз в ней. Я побоялся спросить, живые ли они, чтобы не выставить себя дураком.
- Твой разум – вот главная твоя сила. А соединенный с подсознанием и сверхсознанием он становится всемогущим.
Я ничего не стал говорить вслух. Так же, как и в случае с извинениями, – слова бессмысленны, отвечать надо действиями.
Я расслабился, вспомнив то состояние легкости и всемогущества, которое испытывали во сне мои другие «я», и у меня получилось! Мне удалось замедлить время, как это было с моими другими "я" во сне, и в то же время ускорить сознание. Реальность вместе с Еленой оказалась застывшей, а я направился к ванной и прошел сквозь стену, оказавшись внутри нее.
- Ты сделал это! – услышал я громкий и радостный возглас Елены. – Я так тобой горжусь!
- Я и вправду молодец? – спросил я в ответ, и только теперь понял, что не раскрывал рта, и вообще, как я мог так хорошо ее услышать сквозь закрытую дверь? И тут дверь в ванную отворилась. Елена стояла на ее пороге и смотрела на меня расширенными глазами. Такой я ее видел впервые. Она сделала шаг вперед и обняла меня.
- У тебя таки получилось, - тихо сказала она, прижавшись всем телом ко мне, и, кажется, даже всхлипнула. – Я на самом деле до конца в это не верила. Я просто молилась Богине, и Она меня услышала. Сейчас могу признаться: я так не умею - дальше создания дублей я не продвинулась. Даже там, откуда я пришла. Этой ночью мои воспоминания и способности полностью вернулись ко мне. Теперь у нас появился какой-то шанс изменить этот мир…
Я хотел что-то сказать, но не успел. В наш разговор вмешалась Маша. Я уже привык к тому, что она часто меняла свой имидж и даже выражения лица, от игривости и веселости до требовательности и суровости, как это было в детстве у родителей. Я вырос в традиционной семье, и ценности оной хранил всю свою недолгую жизнь.
- Срочный вызов от медслужбы, - сказала Маша тоном, от которого у меня все внутри похолодело. – Соединяю.
Мы вышли в салон, и в центре комнаты появился голографическое изображение типичного медработника. Его глаза избегали смотреть на меня, словно прося прощение за то, что ему приходилось сообщать.
- Извините, что приношу вам печальное известие. Ваша мать, Полина Георгиевна Гудзик, умерла сегодня в 8-30 по московскому времени, находясь у себя дома. Сердечный приступ. Примите наши искренние соболезнования. Вам не нужно будет приезжать для опознания в морг. Наши службы справятся сами. Сожжение в крематории номер 12 по улице Героев Донбасса назначено на завтра на 15-00.
Медработник исчез, оставив меня в состоянии полной прострации.
- Как же так, - обратился я неизвестно к кому. – Ей же только недавно меняли сердечный клапан.
- Мужайся, Стас, - попыталась приободрить меня Елена. – Ты не должен раскисать. Скоро нам понадобятся все твои новые способности - так же, как и мои. Я не думаю, что смерть твоей матери случайна. И я чувствую, что в этом мире что-то стало происходить, что-то очень нехорошее. – Ее рука сжала мою, передавая тепло и энергию.
Я невидящими глазами посмотрел на Машу.
- Со-е-ди… - я вдруг стал заикаться, поэтому встряхнул головой и закончил фразу: – Соедини меня с шефом. Он должен узнать об этом и дать мне отпуск на неделю…
Маша словно отключилась на несколько секунд, потом произнесла чужим металлическим голосом:
- Абонент недоступен. Позвоните позже.
Помощник шефа, Александр Васильевич, также оказался недоступным.
- Да что ж это такое, - воскликнул я. – Я понимаю, что сегодня суббота, возможность уйти надолго в метавселенную и забыть обо всей этой проклятой жизни, но можно же оставить аварийный канал на случай срочной связи?
