- Я стала ощущать единство, но это было не то единство, о котором твердили наши гуру, которые просто были жертвами безжалостных программ зомбирования, когда тебе внушали, что ты растворишься в чем-то огромном, потеряв свою индивидуальность и воспоминания. Нет, в действительности ты не теряешь свою личность, ты просто становишься единым с тем, на что смотришь и чему сострадаешь. Потому что ты и есть это. Вот смотри.
Она быстро поднялась, подошла к столу с посудой, взяла из ящика внизу большой кухонный нож и подошла ко мне. Положила ладонь сверху компьютерного столика и неожиданно с силой вонзила нож в ладонь.
Я вскрикнул и хотел было рванулся к ней, но ничего не произошло из того, что я ожидал увидеть. Она вытащила нож из ладони (или стола), но никаких следов крови совсем не было видно. Меня словно обдал кушат холодной воды.
- Испугался, да? – она посмотрела веселыми искорками на меня. – За меня или за себя?
- За тебя, конечно.
- Да ладно, не привирай. Наверное, подумал, что это гипноз или что я ведьма или фокусник и способна на всякие такие штучки с воздействием на психику?
Да, именно об этом я и подумал, но не стал признаваться в этом.
- Когда ты становишься единым со всем сущим, по-настоящему, а не на словах, то ты можешь становиться тем, что тебя окружает. И то, что тебя окружает и чем ты себя начинаешь ощущать, не способно тебе причинить вред, а будет наоборот помогать. Вот, например, когда это всё случилось, с нашей общиной, я пошла одна через тайгу, надеясь, что найду легкую смерть, ощущая, где находится берлога хозяина тайги – медведя. Но первыми нашли меня медвежата, они радостно скакали вокруг меня и просто обнюхивали, после чего появилась медведица и провела меня к месту, где росла малина и другие ягоды, которые я смогла собрать, чтобы выжить в первое время…
Она закрыла глаза, видимо, еще раз переживая случившееся.
- А что произошло с общиной? – поинтересовался я, чтобы вывести ее из этого состояния. После демонстрации феномена с ножом я уже мог поверить всему, что она говорила.
- Я ведь говорила, что умею предвидеть будущее. И в тот раз меня потянуло в лес, собирать травы – во мне проснулось и это умение. Когда я вернулась, их не было. Никого не осталось. Только следы от вертолета. Думаю, они их усыпили, а затем забрали тела и выбросили их где-то в тайге, наверное, уже мертвыми, даже детей. Зачем они это сделали, ведь наш мир и их совсем не пересекался? Я подозреваю, что они уничтожали постепенно все независимые общины, потому что в новом дивном мире никакого инакомыслия быть не может. И если раньше я ощущала присутствие таких, как я, то сейчас этого нет. От слова совсем.
От ее слов повеяло такой болью и одиночеством, что я чуть вздрогнул. Она продолжила:
- Иногда я думаю, что главной их целью была именно я. Потому что они забрали все съестные запасы и воду. Не знаю, почему они не вернулись или не сбросили на место общины какую-нибудь мегабомбу, которая у них наверняка оставалась? Думаю, они просто рассчитывали, что я или сойду с ума от безысходности, или умру от голода, или что звери меня загрызут. Хотя, может быть, меня хранила Богиня. Как видишь, я выжила и дошла до цивилизации. – Она невесело усмехнулась.
- И что теперь ты будешь делать? – задал я самый интересующий меня в данный момент вопрос.
- Не знаю, - просто ответила она. – В том, что я до сих пор жива, я вижу какой-то смысл. Иначе Богиня давно бы забрала меня к себе. – Она увидела мою повторную реакцию на слово «Богиня» и улыбнулась. – Сегодня я встретила тебя. Единственного человека в этом мире живых мертвецов, который мог помочь мне узнать, что случилось с моей мамой… Не красней так, как девушка на первом свидание, - добавила она. – Наша встреча - это та случайность, которая совсем не случайна.
Она на миг погрустнела.
- На самом деле я ехала сюда, чтобы попросить у нее прощения. Она отреклась от меня, так и не приняв моих воззрений, особенно после моего осуждения ее принятия очередной бустерной прививки. Сейчас я понимаю, что нужно было вести себя по-другому, но я тогдашняя и я сегодняшняя – это совершенно разные люди.
Она усмехнулась. Я вдруг понял, что она не восхваляет себя сегодняшнюю, это было просто констатацией факта. Повисло неловкое молчание. Я вдруг подумал, что если она действительно может читать мысли. Но все равно спросил:
- Там, в общине, ты сказала, что у тебя был муж?
- Да, - просто ответила она. – Я его любила. Вначале. Он был одним из лидеров общины. Но он до конца верил во всю эту хрень с вознесением. И, - продолжила она, предвосхищая мой следующий вопрос, - у нас не было детей. Хотя у некоторых пар они были, впрочем, у нас были и полигамные семьи. Он не хотел детей. Считал, что это будет препятствием при переходе. И что на Новой Земле дети будут появляться другим путем, не через плотское соитие.
Она рассмеялась, увидев что-то во мне, что потребовало расслабления. И ее смех, такой звонкий и естественный, действительно расслабил меня и мои мысли.
