И есть еще кое-что, что я хотел бы рассказать тем, кто будет читать это послание. Мир совсем не такой, каким он кажется. Все, что нас окружает, на самом деле лишь сон среди того, что является настоящей реальностью, того, кто является истинным сновидцем всего что есть. Мир намного сложнее и в то же время в нем проще ориентироваться, когда начинаешь понимать вселенские законы. Я не буду перечислять эти духовные законы и говорить, о чем они, моя цель не в этом. Я не учитель и даже не воин, хотя мне часто приходилось – в прошлом и будущем – сражаться. Я - тот, кто приходит, чтобы откорректировать реальность, чтобы внести изменения в расклад сил, когда он складывается в сторону тьмы.
Я понимаю, что все вокруг в низших измерениях суть игра, что в высших сферах дуальности нет, и что страдания оттуда кажутся чем-то незначительным и далеким. Но это до тех пор, пока сам не спустишься вниз, на что отваживаются далеко не все души. Потому что тогда ты можешь забыть себя, ты можешь забыть свет, который в тебе всегда есть, и отдать себя во власть тьмы, а некоторые при этом могут потерять и саму душу и никогда уже не вернуться в Исток. Как раз об этом и будет мой рассказ.
Он начинается с того момента, когда мы – я и Агнита - находились в эфире, в том, что люди и драко называют неправильно гиперпространством, - на эльфийском корабле Артезия. Она никогда нам не рассказывала, как ее душа оказалась заключенной в этот живой корабль, построенный эльфами из империи Орион, живущими в другой плотности, и каким образом богомол по имени Рамус оказался ее хозяином. Теперь ее хозяевами были мы, но на самом деле слова хозяин или слуга здесь неуместны. Мы были друзьями или скорее даже больше, чем друзьями, на языках обитаемого космоса это эльфийское понятие «аша» невозможно выразить, потому что оно отражает полное единение, когда между близкими существа не имеется никаких секретов и попыток что-то скрыть, а есть абсолютное доверие и открытость.
И дело даже не в том, что мы общаемся между собой телепатически. Просто, когда тебя учит и воспитывает та, кого ты считаешь одним из высочайших сущностей во вселенной, которая спустилась сюда именно для того, чтобы помочь тебе осознать себя и свои возможности, ты поневоле будешь стремиться быть похожей на нее. Да она и относилась к нам, как мать, требовательная и любящая, иногда балующая, но пресекающая ненужные шалости. Это было именно то, чего мы были лишены в детстве, даже королева, моя любимая Агнита, в своих прошлых воплощениях, потому что необходимость в выживании, а в ее случае, быстром взрослении, чтобы стать яйцекладущей маткой для спасения нашей и так малочисленной популяции, приводило к некоторому отстранению от других и одиночеству.
Я вспомнил, с каким восторгом и обожанием в детстве смотрел на редкие посещения нашего паутинника Агнитой, наверное, это же испытывали и остальные из моей и других кладок, которые королева время от времени отставляла оплодотворенными в инкубаторах. Забота о выживании была у нее наипервейшей, а личная жизнь…
Я не знаю, была ли у Агниты таковая, я не хотел залазить в ее воспоминания, а она никогда и не пыталась мне об этом рассказать. Может быть, именно потому, что таких отношений, как у меня с ней, она никогда не имела. К тому же, между нами была связь, и эта связь проходила через многие реальности и временные линии, и она была настолько сильной, что, если бы с королевой еще раз что-то случилось, я бы этого просто не пережил. Во всяком случае, я так тогда думал.
Не знаю, испытывала ли она то же самое. Возможно. Я ее никогда не спрашивал об этом, мне достаточно было ее взгляда, объятий и редких соитий, которые мы вырывали между занятиями и тренировками у Артезии.
Иногда я украдкой выхватывал взгляд, который Агнита бросала на меня, когда она думала, что я занят чем-то другим. В нем было не только любовь, нежность, участие и радость от того, что мы вместе. Там было что-то, что приводило меня в недоумение. Как будто она видела во мне то, чего я сам в себе не видел или боялся разглядеть. Как-то она обмолвилась, что она предвидела мой приход и ждала его десяток жизней.
Не знаю, я не считал себя в детстве каким-то особенным, да меня и сильно-то не выделяли посреди остальных паучат. Единственной разницей с остальными было то, что я на самом деле не помнил ни одной своей прежней жизни, как будто я просто впервые вышел из Истока, чтобы познакомиться с существованием в низших измерениях. И это действительно было очень странно, потому что в отличие от людей на Земле, у нас, как и у рептов, воспоминания после смерти не стирались, и мы просто воскрешались тут же в ближайшем паутиннике.
Но я об этом совершенно не вспоминал. Не до того было. От занятий мы уставали настолько, что просто иногда валились в нашем обустроенном Артезией мини-паутиннике прямо на постельных нитях. Сил не было, чтобы даже обняться. А утром все начиналось сначала.
В конце концов Агнита не выдержала, да и я ее поддержал.
