Но зверь, не принимая боя, втянул свое тело обратно, пытаясь снова закрепиться на балке. Однако он так раскачал себя во время предшествующей возни, что его присоски сорвались.
Он рухнул вниз со странным звуком: словно шлепнулась куча студня. Рухнул и исчез в тумане, все еще окутывающем помещение.
Когда Рипли, следовавшая за Дилоном, взобралась по лестнице, она увидела, что Пресвитер сидит, держа на коленях голову Кевина.
— Не умирай, друг…
Голос Дилона дрожал. Видно, не простые отношения связывали его с умирающим.
— Да ты и не умрешь… Никто ведь не умирает навсегда!
Кевин еще смотрел осмысленно, еще пытался что-то сказать. Но тут из его рта вдруг хлынула струйка крови, глаза остановились.
— Брось его, брось его! — прошептала Рипли, заметившая это первой. — Дилон! Брось его, он мертв!
Она как бы возвращала Дилону его же слова, сказанные в момент начала пожара ей.
Неизвестно, сумел бы Пресвитер опомниться сразу или нет, но тут из тумана, в двух шагах от них, выдвинулась голова Чужого — и Дилон, оставив тело Кевина, зашарил по полу в поисках топора.
И снова Чужой не принял боя, хотя на сей раз его шансы были явно предпочтительнее.
Может быть, побоялся атаковать двоих? Едва ли…
Вернее всего, дело было в том, что прямо перед ним находилась Рипли. Узнал? Не нападает?
Значит, все-таки сработал тот самый инстинкт?
И снова надежда опять вспыхнула в Рипли, когда она увидела, как Чужой, попятившись, ускользнул в тот самый люк, через который только что проникли они с Дилоном.
— Он ушел вниз! К ванне!
Дилон согласно кивнул.
— Быстро за ним!
Рипли и Пресвитер (он так и не успел отыскать топор) кинулись вниз по лестнице.
Аарон Смит сидел прямо на полу в компьютерном зале, уткнув подбородок в колени. Он не смотрел на дисплей. Крупные слезы текли по его щекам, оставляя дорожки на измазанной копотью коже.
— Будь ты проклят! — он всхлипнул почти по-детски. — Будь ты проклят, ублюдок чертов! — Смит и сам не знал, кого он имеет в виду: Чужого, Пресвитера, может быть, даже Эндрюса, который так невовремя погиб, взвалив на него непомерную ответственность.
Может быть, даже самого себя…
Эх, не все ли равно…
— Восемьдесят Пять… — с каким-то навязчивым мазохизмом прошептал он ненавистное прозвище. — Тупица, бездарь, кретин безмозглый… Трус…
Отчетливо хлопнула дверь. Но он даже не поднял взгляда: ну кто там может быть? Очередные свидетели его позора?
Нет, на сей раз это было не так…
Когда Аарон осознал, что прибыли спасатели, которых он уже и не чаял дождаться, он вскочил, почувствовав невыразимое облегчение.
— Господи! Какое счастье, что вы наконец пришли, ребята!
Один из спасателей направился к нему.
— Лейтенант Восемьдесят Пять… — начал рапортовать Смит, не замечая, что прикладывает руку к «пустой» голове.
— Что?!
— Виноват, сэр! — он испуганно вздрогнул. — Докладывает лейтенант Аарон Смит, личный номер 47013…
Гонка продолжалась. Она переходила с этажа на этаж, с уровня на уровень, из коридора в коридор — без передышки, беспощадно…
Бывают такие моменты, когда на карту поставлено все. И тогда — воистину все приходится швырять в мешанину игры. Последние минуты, последние доводы, последние силы… Последние патроны… жизни последних бойцов, своих или вражеских…
И тогда — не до тонкостей, не до соблюдения правил.
Не до стратегии.
И не до жалости…
Потому что все участники событий воочию видят подступающую гибель. И необычные права получают тогда их вожаки, необычные нити соединяют их с теми, кого они посылают на смерть.
Те, кто уцелеет, будут скованы потом особыми узами духовного родства, дружбой особой цены.
Те же, кто не уцелеет…
— А-а-а! Помоги-и-те!
Это кричал Дуглас Уинтерборн, во все лопатки удирая по коридору.
— Не останавливайся! Беги прямо, малыш!
Дилон стоял перед дверью, готовясь захлопнуть ее, как только Дуглас добежит до него. Он ничем уже не мог ему помочь — не мог даже загородить собой, на секунду отсрочив смерть.
Что делать… Такой уж вышел расклад. Видно, и младшему из них теперь предстояло испить свою долю горького напитка.
— Помогите, помогите же, он догоняет меня!
Чужой действительно настигал юношу, приближаясь с каждым прыжком.
— Не оборачивайся! Не смотри на него!
Дуглас уже хрипел, задыхаясь от быстрого бега. Ноги еще могли нести его, но легким больше не хватало воздуха.
— Беги прямо! Только не оборачивайся!
Но он уже не мог бежать, хотя оставалось ему совсем немного. На расстоянии вытянутой руки от Дилона Уинтерборн рухнул, сбитый с ног ударом в спину. Отчетливо хрустнули кости. Он, наверное, был мертв еще до того, как коснулся земли.
И Чужой, перескочив через упавшего, бросился к в дверям. Но тоже опоздал.
Дилон, стиснув зубы, опустил створку с такой неистовой силой, что попади под удар второе щупальце Чужого — ему бы тоже не уцелеть.
Но щупальце не сунулось под дверь. А вот лужа крови просочилась, расплылась алым пятном по полу.
— Скверные дела вершим мы с тобой, сестра… — глухо сказал Дилон. — Может, без нас все пошло бы еще хуже, но…
Он не договорил.
— Но это не снимает с нас ответственности, — окончила его мысль Рипли.
