Но что если… Он едва не задохнулся.
Есть единственный способ проверить. Он вскрыл конверт.
– Черт возьми! – Он ударил кулаком по столу, не замечая боли в локте. Эта боль – ничто по сравнению с той, что разрывает ему грудь. Там, в начале отчета, было все то, чего он не хотел знать.
– Найджел, это – новая постель Аны, не твоя. Ты подвинешься, правда, чтобы ей было где лечь, когда она вернется со Стюартом из больницы? Договорились?
Пейшенс взглянула на каминные часы: это произойдет через час. Она разгладила складки на стеганом одеяле. Конечно, новое расположение вещей в доме не идеально, но это всего на месяц. А там кто знает? Может, Ане понравится жить на первом этаже.
На ум пришли слова Стюарта: «Мы можем не опасаться, что будет слышен шум». Приятная дрожь пробежала у нее по позвоночнику. Она запустила пальцы в шерстку Найджела.
– Надо воспользоваться предложенными возможностями, да, Найджел?
Вдруг послышался грохот входной двери, и на пороге комнаты появился Стюарт. Он с трудом дышал, глаза потемнели и дико сверкали, зрачки расширились.
– Стюарт, что с тобой? – Пейшенс инстинктивно сделала шаг назад. Она знала, как темнели у него глаза от желания, но сейчас это другое. – Что-то случилось с Аной?
– С Аной все замечательно.
– Тогда что? – Это не тот человек, который был с ней за ланчем, с которым она целовалась. Этот человек выглядит, словно он хочет…
О нет. Она заметила смятые бумаги, зажатые у него в кулаке. Боль стала расползаться по груди, резкая, как при сердечном приступе.
– Я объясню… – произнесла она.
– Да, разумеется, объяснишь. – Голос Стюарта звучал безжизненно. – Держу пари, что у тебя наготове масса объяснений.
– Стюарт…
– Я доверял тебе, – прошипел он. – Когда ты заявила, что рассказала мне все, я тебе поверил, но ты лгала.
– Нет, – закачала она головой. – Я говорила тебе правду.
– Неужели? – Он шагнул к ней, размахивая кулаком с бумагами, словно дубинкой. – Тогда расскажи мне, почему у меня в руке полицейский отчет, где говорится, что ты была проституткой?
Обвинение повисло между ними плотным, страшным облаком. Пейшенс хотелось превратиться в Найджела – тот скрылся под кроватью, когда Стюарт хлопнул дверью.
– Ты так тщательно скрывала… это? Ты боялась, что Ана выгонит тебя, узнав, кого она наняла?
– Я не проститутка.
– Полицейский отчет гласит другое.
– Полицейские отчеты не расскажут всего.
Скрестив руки, он уселся в кресло, глаза прожигали ей кожу.
– Тогда, будь добра, просвети меня, – произнес он. – Не терпится услышать полную версию.
– С какой стати? Ты ведь все для себя решил.
– Попытайся.
Стюарт сидел и ждал. Он – ее собственный судья и суд присяжных.
Она сделала глубокий вдох.
– Ты когда-нибудь бывал в заведении под названием «Федерс»? Это не элитный мужской клуб, это – дешевый кабак, который посещает соответствующая публика. Некоторые из девушек – большинство – занимаются там еще кое-чем помимо танцев, чтобы подработать.
– Но не ты.
– Нет! – выкрикнула она. Неужели за те ночи, что она провела в его объятиях, он так ничего и не понял?
Но сейчас он, видно, понял, что сказал лишнее, потому что голос у него утратил резкость.
– Каким образом ты попала в эту компанию?
– Полиция нагрянула в клуб, и нас всех без разбору отправили в участок. Адвокат сказал, что будет очень трудно отклонить обвинение, и мне лучше не доводить дело до суда, потому что я могу попасть в тюрьму.
– Кому трудно? Тебе или ему?
– Я хотела, чтобы все поскорее закончилось, поэтому сделала так, как сказал он. Я боялась рисковать – иначе я нарушила бы обещание, данное Пайпер. – Пейшенс опустилась на край кровати. – Это и есть полная версия.
Несколько минут оба молчали. Пейшенс уставилась на стеганое одеяло в цветочек, считая бутоны. Пушистый хвост задел ее по лодыжке – это Найджел побежал на кухню. Счастливчик.
Наконец Стюарт нарушил молчание:
– Если все это правда, то почему ты лгала? Я бы понял, расскажи ты мне все с самого начала.
– Я хотела забыть про ту историю навсегда. С меня хватило грязи. Признать, что я не только танцевала как дешевая проститутка, но меня еще и арестовали как проститутку? – Как унять боль внутри? – Ты представляешь, каково мне было в тот вечер рассказывать тебе о своем прошлом? Я хотела сохранить хоть каплю достоинства. – И еще подольше побыть с ним.
Теперь все не имеет значения. Разве она не заметила отвращения на лице Стюарта, когда он вошел?
– Все, что мне было нужно в доме Аны, – это уважение.
– У тебя было мое уважение.
Было. В прошлом. Душа разрывалась пополам. Она ведь с самого начала знала, что сближаться со Стюартом нельзя. Она не прислушалась к внутреннему голосу, говорившему, что крах неминуем. И вот получила то, что получила.
Стюарт встал и подошел к окну.
– Я тебе доверял, – повторил он.
Она не оправдала его доверия, и в этом ее самая страшная вина. Если только…
– Доверял? – вдруг спросила Пейшенс. – Ты на самом деле мне доверял?
– Ты же знаешь, что да. Я рассказал тебе о Глории.
– Тогда каким образом ты узнал о полицейском отчете? Ты разузнавал обо мне, так?
– Я… – Он не смог посмотреть ей в глаза.
