Ближние его соратники тщетно уговаривали идти прямо на Киев и брать власть, но он не согласился, утверждая, что власть эта по праву принадлежит старшему из братьев - человеку с мохнатой душой и с ложно достойным именем Святополк. В ту же ночь Святополковы убийцы ворвались в шатер Борисов, который в тот миг молился, и убили его. Уже израненный весь, Борис успел прошептать:
- Господи, не вмени им во грех!
Самый младший, Глеб, княжил во городе да в Муроме. Святополк, хотя отец уже умер и похоронен был, послал младшему братцу ложное известие о болезни князя Владимира. Глеб снарядил ладьи и кинулся по рекам в Киев.
И вновь, как Бориса, упредили Глеба добрые духи: Святополк его убить намеревается, а Бориса уже и убил.
Не поверил мальчик Глеб в такое бессмысленное коварство - да не кого-нибудь, а брата братом, продолжил путь свой в Киев, а навстречу ему - струг с дружинниками Святополка. Только когда воины со струга спрыгнули в Глебову ладью и мечи свои над ним занесли, понял он, что предупреждения, ему, духами посланные, были не напрасны, что Святополк затеял невиданное преступление.
Впрочем, убили его не вражьи дружинники, а предатель повар, который, выслужиться желая, полоснул мальчика-князя по горлу кухонным ножом. И тело его бросили в кусты прибрежные, даже в землю не закопав.
Был еще один брат в этом семействе - Ярослав. И его хотел погубить Святополк, но Ярослав собрал крепкое войско. И была битва, а шатер свой Ярослав поставил в том же месте, где был шатер Борисов. И была битва войск братских за справедливость во имя братьев, братом же погубленных. Когда Ярославовы бойцы победили вчистую, Святополк бежал, но брат-победитель велел не гнаться за ним, сказав:
- Господь Сам свершит над ним суд Свой.
Тот скитался по разным землям, но молва о братоубийстве опережала его, и был он презираем всеми. Так и сгинул на чужбине, а в землю закопан без отпевания.
Борис же и Глеб прославлены как Святые второго мая 1072 года, так что это никакая не сказка, а самая что ни на есть правда.
А еще есть история отыскания тела Глебова. По слову Ярослава, стали разыскивать его по всему пути. Долго искали. Но вот ночью увидели: над непроходимым лесом столб света стоит. Двинулись туда, с трудами через препятствия пробрались и увидели на поляне нетленное, не тронутое ни смертью, ни зверями тело невинно убиенного князя-мальчика.
И есть у братьев еще одно имя - Страстотерпцы.
Терпели, выходит, страсть, и не какую-нибудь чужую, постороннюю, а от кровного старшего брата своего, до последнего мига веруя в невозможность братоубийства лишь во имя власти одной.
Все это представлял себе Глебка, стоя на взгорке заснеженном, под двумя сросшимися березами, как вдруг обмер.
Откуда-то возникли перед ним четыре разнокалиберных мальчика с угольными глазами, глядели на него не враждебно, а пусто - будто бы он тут был, но как бы и не было его. И один, постарше, сказал вполне вежливо:
- Уходи, пожалуйста! Это наша земля!
- Нет, - не сразу сообразил Глебка, - это наша земля!
И улыбнулся, глупенький. Черноволосый мальчик нисколько не смутился.
- Мы знаем, - сказал он, - что твоя земля вон там, - и указал на крышу Глебкиного дома.
Глеб посмотрел туда, куда он показывал.
За крышами маленьких избушек виднелась знакомая кровля родного дома, и он прекрасно знал это, но ведь - посмотрел.
Что-то ложилось ему на плечи, какая-то темная тяжесть. Он хотел возразить, но не знал, какие должен произнести слова. В общем-то их не было.
Он поднялся и пошел.
Только не к дому, а в обратную сторону, на опушку березовой рощи, где когда-то они с Борей похоронили соловья.
Евг. Евтушенко
Когда поэт с властями ладит, То власти эти чувства чтут: И по головке часто гладят, И часто премии дают.
Живёт вольготно он и сыто: Есть что одеть, засунуть в рот, И все пути ему открыты… А у меня - наоборот:
Мой лучший друг - он землю пашет, Живёт землёй и на земле И слова лишнего не скажет, Поскольку твой живёт в Кремле.
Он бережёт родные корни, Чтоб ветви добрые росли: И всю страну, и тех он кормит, Чтоб те в Кремле сидеть могли.
Он верит: шельму Бог накажет
И не допустит, чтоб во мгле
Жила страна…
И - землю пашет,
А твой опять живёт в Кремле!
Твой друг мозги народу пудрит, Творит не то, что говорит… Но люди ведают, что мудрый - По воле Божьей - не мудрит.
А мой - он пашет и боронит, Он знает: людям нужен хлеб!… Он честь и совесть не уронит - Во имя будущих судеб.
Я всё о том же - о любви! - Пишу
Единой страсти ради: Живи, Отечество, живи! - В труде, как будто на параде.
Я вспоминаю школьный класс Теперь в особенности часто, Учитель спрашивает нас: - В чём человеческое счастье?
И мы решаем: званье? Чин?
