Григорий Михайлович Козинцев
Наш современник Вильям Шекспир
СОДЕРЖАНИЕ.
- Шекспировские пейзажи
- Король Лир
- Гамлет, принц Датский
- Харчевня на вулкане
- Эхо поэзии
ШЕКСПИРОВСКИЕ ПЕЙЗАЖИ
Недавно в Англии мне удалось повидать места, связанные с искусством Шекспира. Но вместе со старинными домами и замками в памяти появлялись и другие - воображаемые пейзажи; их очертания задолго до поездки создала сама поэзия автора. Иногда реальность совпадала с воображением; нередко увиденное отличалось от казавшегося. Я попытался понять причины совпадения и отличия, это натолкнуло меня на мысли о некоторых свойствах шекспировской поэтики. Название главы условно: речь пойдет не только о пейзажах, но о портретах, вещах, статуях.
Начну с вещи.
Приходится идти довольно далеко. Мы странствуем длинными улицами, где вместо домов книжные полки, переходим мостики над залами со шкафами. Спиральными лестницами, мимо этажей книг, мы спускаемся в подвалы, заполненные комплектами журналов и газет, стопками брошюр.
Перед нами дверь. Сопровождающий меня человек просит зайти в помещение. В небольшой комнате стол, несколько стульев. На столе пюпитр. Меня просят присесть, обождать.
Это один из кабинетов библиотеки Британского музея.
По приезде в Англию мне, режиссеру, .работающему над трагедиями Шекспира, естественно, захотелось увидеть первое издание шекспировских пьес. Господин С. Е. Чайльдс, заместитель директора, спросил о моей профессии, причине интереса именно к этому изданию. Немного подумав, он предложил следовать за ним.
И вот я сижу подле стола, жду.
Дверь открывается: в руках господина Чайльдса большая книга в красном сафьяне. Однако это не переплет, а только футляр. Господин Чайльдс открывает крышку и вынимает из сафьяновой коробки книгу.
- Нам пришлось идти такой долгой дорогой, - говорит он, - потому что я считал недостаточным показать вам это издание в витрине экспозиции, под стеклом.
Он бережно опускает книгу на пюпитр.
- Вам необходимо не только увидеть, но и потрогать ее руками. Я вас оставлю с ней наедине.
Передо мной одна из величайших библиографических редкостей - первое издание шекспировских сочинений, так называемое "фолио".
Он умер в 1616 году. Завещание было подробным. Говорилось даже о какой-то кровати похуже; однако произведения не упоминались. Рукописи драматурга тогда редко представляли самостоятельный интерес. Пьесы являлись имуществом актерской компании. Трагедии и комедии Шекспира принадлежали театральной труппе.
Через три года умер глава труппы, ее первый актер Ричард Бербедж, тот, кто был Отелло, Лиром, Гамлетом.
Потом, при исполнении "Генриха VIII", театральная пушка неудачно выпалила, огонь зажег соломенный навес над сценой; "Глобус" сгорел.
В 1670 году закончился род Шекспира. Прямых наследников имени больше не существовало. Дом и земельный участок перешли к чужим людям. Могло случиться, что, кроме гроба - прогнивших досок и истлевшего тела, - от поэта сохранились бы лишь две поэмы, напечатанные при жизни, и восемнадцать пьес, изданных, вероятно, без согласия автора.
Больше половины драматических сочинений могли остаться неизвестными. Сберегли его искусство не меценаты или ученые, но товарищи по нелегкой актерской работе, друзья, такие же труженики, каким был он.
Два актера собрали тексты тридцати шести пьес. На заглавном листе Джон Хеминг и Генри Конделл написали, что издают книгу по рукописям. Но ученые не доверяют этим словам. Вероятно, рукописи были неполными, многих листов уже не хватало, оставшиеся страницы, как обычно в театральных экземплярах, пестрели вымарками и вставками. Некоторые пьесы пришлось восстановить по отдельным ролям. Кто-то припоминал, кто-то подсказывал, отсебятины сходили за слова автора. Так образовался первый свод. В 1623 году вышла в свет эта книга. Она была отпечатана большим форматом - в лист (фолио), меньшие - в четвертушку - назывались "кварто".
Хеминг и Конделл, объясняя цель издания, нашли достойные слова. Не стремление к выгоде увлекало составителей, писали они в предисловии, нет, им попросту хотелось "сохранить живую память о столь бесценном друге и товарище, каким был наш Шекспир".
Бесценный друг и товарищ, наш Шекспир. Это - ясное, хорошее определение, даже если оно относится к человеку близкому не только двум актерам, но и человечеству.
Состарились и умерли Хеминг и Конделл; их погребли рядом. Пуритане закрыли все театры в Англии. А книга только начинала свою жизнь.
Мы с ней наедине, с этой книгой. Я раскрываю кожаный переплет: потемневшая старинная бумага, бережно разглаженная величайшими специалистами библиотечного дела, глубокая черная печать, одно из первых тиснений.
"Господина Вильяма Шекспира
комедии
хроники и
трагедии..."
