Эта акция получила кодовое название «Осада империи лжи». Одновременно в Конституционном суде начинает слушаться дело о незаконности указа Ельцина о запрете деятельности КПСС и КП РСФСР. И это было не совпадение, а точно и далеко просчитанный ход политического противника. Указ Ельцина о запрете деятельности КПСС и КП РСФСР больно ударил по партийной верхушке, не успевшей приспособиться или переметнуться на сторону антисоветчиков. Низы партии в массе своей ждали сигнала из центра. И сигналы пошли. Но не из ЦК партии, откуда Горбачев под предлогом обновления и омоложения кадров «вычистил» всех коммунистов-ленинцев, а снизу, с улиц Москвы. Еще до августовского 1991 года переворота в газете «Молния» был опубликован проект Программы КПСС, который развеял миф о неспособности низов партии действовать самостоятельно. После переворота, презрев угрозы, запреты, репрессии рядовые коммунисты Москвы сплотились в «Трудовую Россию» и первыми подняли Красное Знамя борьбы за восстановление власти самих трудящихся, а не власти
перепуганных партийных чиновников. Свободная от пут послушания предателям и подлецам от партии «Трудовая Россия» своими действиями быстро набирала авторитет и уважение не только в России, но и во всем мире. Из сферы интриг, подлости, обмана и предательства политика переходила в массы, становилась понятной и доступной огромному числу людей. Наблюдая гигантские манифестации «Трудовой России», Горбачев, Яковлев, Ельцин и др. увидели собственное ничтожество. Спасти предателей могла только политическая реанимация сгнившего от бездействия и трусости старого партийного аппарата, который в благодарность за продление своего существования уведет массы коммунистов в болото парламентаризма, подальше от непримиримой борьбы. Конституционный суд и занялся такой реанимацией. Сторону коммунистов в конституционном суде защищали Егор Лигачев, Юрий Слободкин, Виктор Зоркальцев. Зюганов присутствовал на заседаниях суда, но, по-моему, не выступал. «По-моему», потому что ни одного яркого выступления, напоминающего хотя бы отдаленно речь антифашиста Димитрова на Лейпцигском процессе, или речь Фиделя Кастро «История меня оправдает» на судилище диктатора Батисты, во время Конституционного суда по запрету деятельности КПСС и КП РСФСР не было. Вся линия «защиты» свелась к тому, что КП РСФСР никакого отношения к действиям ГКЧП в августе 1991 года не имела и никаких заговоров против «законной власти» Ельцина не плела. Конституционный суд признал запрет Ельцина в части деятельности КП РСФСР не соответствующим конституции. Однако деньги и собственность партии, прикарманенные Горбачевым и Ельциным, коммунистам не вернули.
Пока в здании бывшего ЦК КПСС на Старой площади шел спектакль под названием «конституционный суд», у Останкинской телебашни «Трудовая Россия» начинала многодневную «Осаду империи лжи». Утром. когда участники первого митинга в Останкино ехали к пункту сбора, правительство Москвы, в надежде запугать нас, приказало отключить эскалаторы метро станции глубокого залегания «ВДНХ». Глубоко под землей возникла давка и угроза гибели людей. Ветераны войны, то и дело останавливаясь и хватаясь за сердце, с трудом поднимались по маршам замерших эскалаторов. Молодые поддерживали стариков, и готовы были на плечах вынести их наверх. Кто-то запел «Варяга»: «Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает, врагу не сдается наш гордый Варяг, пощады никто не желает!» Ветераны распрямили плечи и пошли вверх чуть быстрее. А вскоре наша молодежь отловила сбежавшего со своего рабочего места оператора машин эскалаторов и заставила его включить машины наверх.
