Да не, бред… надо пустырник попить. Нервы совсем ни к черту, в городе московские появились, еще хрен знает какие… хрен знаешь, чего от них ждать. Реальные отморозки, от порядка совсем отвыкли. Плюс казанские еще… б… они с Москвой скорешились – вот порода б…дская. Вроде пока все честь по чести, но понимаешь – они на твой кусок смотрят.
Оттого и нервы, наверное.
С пацанами, что ли, поговорить? Стремно – а как иначе. Чо бы там наверху ни нарешали, а они шестерить не подписывались. Надо что-то соображать на случай, если московские начнут борзеть. Может, надо в Киров съездить, там перетереть?
Но и своим доверять тоже стремно. Любой может выйти на начальство да пересказать весь разговор, как ему выгодно, естественно. Все стучат, все наверх норовят пробиться по трупам. Иногда реальным.
Люди нужны надежные.
Вышел на Сорок лет Победы… козырная улица, почти что шоссе. Придавил газ…
Рядом с остановкой трамвая стоял старый «Хундай», и около него шла какая-то терка. Подполковник и внимания бы не обратил, если бы не женщина. На ней было платье легкое и, несмотря на то что свои плотские желания подполковник удовлетворил, все равно интересно. Рядом был какой-то мужик…
Опа!
По лицу ударил.
Судя по виду, урка.
Подполковник раздраженно выругался и дал по тормозам. Опустил стекло.
– Полиция. Прекратить, что тут происходит?
Женщина повернулась к нему, у нее было классическое лицо итальянской красавицы с миндалевидными, чуть раскосыми глазами. Идеальный нос, четко очерченные губы…
И вдруг подполковник понял, кто именно на него смотрит.
Решение было мгновенным – он сунулся к пистолету, но женщина была еще быстрее – ее пистолет уже смотрел подполковнику в лицо. Пистолет был «кольт 1911» – голову только так снесет…
– Руки от руля. Ноги от педалей. Стрелять буду.
Подполковник облизнул мгновенно пересохшие губы.
– За мента – вышка.
– Ты меня уже приговорил, так?
Он подумал – машина на передаче, тупо давануть на педаль – авось и вынесет. Но и этой возможности уже не было – впереди припарковался зеленый «Комби». Из него с пассажирского вышел человек, в котором подполковник узнал депутата Дьячкова.
Бывшего депутата. Про которого только недавно доводили – бандит, вооружен и чрезвычайно опасен. Лидер бандгруппы.
Бывший депутат обошел машину – грамотно, чтобы не перекрывать линию огня.
– Как?
– Нормально все, – напряженным голосом сказала женщина.
Депутат забрал «кольт», сел на переднее.
– Твое счастье, мусор, – сказал он, – что твои люди ее пальцем не тронули. Иначе бы я с тобой и разговаривать не стал, а тупо в Кенский лес[5] бы вывез и в яму закопал живым.
– Это… ошибка.
– Ну, вот сейчас все ошибки и разберем. А пока сострой морду полюбезнее.
– Что?
– Морду, говорю, полюбезнее. Два друга встретились…
Щелкнул фотоаппарат в телефоне.
– Вот так, молодчина. Как думаешь, если эта фотка на Воткинское шоссе попадет – долго проживешь? Тебя, наверное, и так за провал выдрали.
…
– Поехали. Базар есть.
Начальник УГРО понял, что дергаться смысла уже нет.
– С…а.
– Еще раз пасть откроешь – в лесу закопаю. Я не шучу.
– Копай.
Подполковник мрачно посмотрел на брошенную перед ним лопату. Облизнул губы.
– Сам копай. Чо, стремно, а?
Депутат чуть опустил пистолет. Грохнул выстрел, подполковник повалился на землю, крича от боли.
– Уй, ё…!
Сквозь пальцы сочилась кровь.
Депутат присел рядом.
– Ты мне нервы не дрочи, ментяра. Мне же все по фиг, на мне трупешники, не один. Одним больше, одним меньше, нет разницы. Шлепну тебя, закопаю, и могилки не сделаю. Потом другого пойду искать, кто героя строить из себя не будет.
…
– Ну чо. Будешь говорить или продолжаем экзекуцию?
…
– Продолжаем…
Подошел еще кто-то.
– Старшой, разреши?
Депутат встал.
– Ладно, покурю с полчаса.
Новый экзекутор привычно присел рядом на корты… сидявый, сто пудов. Только они так часами умеют сидеть.
– Знаешь… – сказал он, – я вот пацаном был у нас участковый был, дядя Коля. Афганец. То есть в Афгане воевал, да?
…
– Мы-то чо? Шпана. По подвалам ползали. Бабок нет ни у кого. У нас жил один алкаш, но с бабками. Вот как то раз он бухой был, мы у него ключ из кармана типнули, сгонзали до рынка, копию сделали, обратно положили…
…
– Потом дядя Коля узнал… не посадил, просто заставил идти, признаться, извиниться. Я вот думаю – был бы он жив, я бы, может, таким же, как он, ментом и стал…
…
– А ты другой, да. Ты не то что пацана виновного не отмажешь, чтобы ему еще один шанс в жизни дать, ты и невиновного честнягу законопатишь, только в путь, так? И вот мне интересно, а откуда такие, как ты, мусора берутся. А? Такая вот мразь, как ты, – откуда?
Уголовник аккуратно взял мента за нос, пережал. Мент задергался…
– Ништяк… ты у меня все вывалишь. Тварь продажная…
