Двадцать пятого, в три часа пополудни, неподалеку от станицы Петропавловской состоится обмен. Менять будут одного местного товарища на чемодан. Вернее, на дипломат, чемодан - это, конечно, сильно сказано. Оппоненты будут находиться по разные стороны моста через Алханчуртский канал: с товарищем - у полевого стана, с дипломатом - на другом берегу. Сначала на мосту встретятся представители, затем они пойдут смотреть деньги. После этого представитель той компании, что будет у полевого стана, возьмет дипломат и вернется к своим, а два бойца этой же компании выведут товарища на середину моста и подождут, когда к ним присоединятся два бойца оппонентов. В этот момент и должен нарисоваться наш бравый ОМОН. Во всей красе и при полном звуковом сопровождении. А еще желательно, чтобы где-нибудь на заднем плане, со стороны Петропавловской, несколькими секундами позже покатились пара БТР и открыли огонь из пулеметов. В воздух, естественно. Но эти БТРы должны появиться именно в самый последний момент. Спугнуть никак нельзя - можно завалить все дело.
Ефимыч резонно поинтересовался:
- А что дальше?
- А ничего особенного, - сказал Ахмед. - Мы под шумок убежим, а они останутся с носом.
Ахмед также дал железную гарантию: они в вас стрелять не станут. А если потом кто-то спросит, какого черта приперлись, скажете, что получили информацию о продвижении вдоль канала группы боевиков.
Ефимыч стал уточнять: кто это - "они", кто убежит, кто спросит? Ахмед сначала замялся, но Ефимыч был упорен, и пришлось нанимателю признаться: да так, просто два клана решают свои проблемы. И при этом один хочет самую малость натянуть другой. А спросить может ваше же начальство, мало ли как получится?
Ефимыч немного подумал, представляя себе всю эту хитромудрую комбинацию, и сразу уперся в такой вопрос: а зачем вообще бежать, если дипломат уже отдали? Почему нельзя просто забрать товарища и с гордо поднятой головой отчалить восвояси?
- Да просто так... Надо, короче, - ответил Ахмед и при этом, сволочь, воровато стрельнул глазками во все стороны.
- А я думаю, что там не один дипломат будет, - высказал предположение хитрый Ефимыч. - Иначе не было бы резона шум поднимать. Один вы отдадите, товарища заберете, а другие дипломаты под шумок сэкономите. Правильно?
- А тебе какая разница? - сразу поскучнел Ахмед. - Тебе деньги дают, ты говоришь - согласен или нет...
- Сто, - мгновенно обнаглел Ефимыч. - За такое дело - как раз будет.
- Ну нет, так не пойдет, - замотал головой Ахмед. - Ты думаешь, мы их печатаем?
В общем, они поторговались и сошлись на пятидесяти. Ахмед вручил задаток - десять тысяч - и укатил...
- И зачем тебе наши хлопцы? - уточнил въедливый Глебыч. - Дело простое, сами что - не управитесь?
- Те оппоненты будут оповещены за три часа, - пояснил Ефимыч. - Если они из города поедут, там недалеко. Если время останется, могут проверять местность. Надо произвести толковую рекогносцировку, подобрать наилучшие места для засады и прямо на местности потренировать моих бойцов. А ваши как раз по этой части спецы... И потом, я же не просто так, на халяву! Обоим - по штуке. И вам... ну, тоже по штуке. Плохо, что ли?
- Нам ничего не надо, - решительно отказался полковник. - А Петрушина с Васей вознаградишь, как считаешь нужным. В общем, вопрос решен: как приедут, я им скажу.
* * *
Теперь оставим наших друзей и вернемся к секретному полковнику Лаптеву. Секретный он потому, что значится в общем реестре БЧС (боевой и численный состав) как старший офицер полка связи и контора его дислоцируется на территории связистов. Однако у нас все эти секреты неважно соблюдаются, поэтому каждый солдат знает, кто они на самом деле.
Итак, полковник Лаптев, будучи при деньгах (получку три дня назад давали), в полдень поехал на служебной машине обедать в пресловутый "Азамат", где любят тусоваться наши славные военные.
Лаптев расположился в "генеральском" закутке, заказал обед, и тут к нему неожиданно подсел местный товарищ со смутно знакомой физиономией. Товарищ предъявил паспорт и удостоверение, в котором было указано, что он имеет некие особые полномочия, но какие именно - не сообщалось. По паспорту и удостоверению он значился как Сейфуль Алиевич Могетханов.
Полковник прекрасно знал, что любые документы можно подделать, и уже приготовился стрелять на поражение... Но, слегка наморщив память, вспомнил: пару раз видел этого обалдуя на совещаниях в администрации. То есть можно немного расслабиться, как говорит Петрушин - "типа, союзник, ибн его маму".
Сейфуль с ходу перешел к делу: а не хочет ли товарищ Лаптев завалить целую кучу злобных боевиков и получить орден?
- А вы меня ни с кем не путаете? - хмыкнул Лаптев. - Я всего лишь офицер связи, работаю в основном с приборами и журналами, а живого боевика видел только у соседей в зиндане. Специально ходил посмотреть.
