Да, правильно - "двадцать два". Петрушин считает про себя секунды - так лучше ориентироваться в измерении боя, в котором время с первым же выстрелом растягивается и становится как будто резиновым. Сутки подготовки, три часа неподвижной лежки, двадцать две секунды чистого времени боя. Серегу тоже в свое время учили считать от первого выстрела до констатации отсутствия пульса у врага. Он так и не привык к этому. Это вообще не так просто, как кажется, длительная практика нужна.
- У меня дубль пусто, - отведя взгляд, доложил Серега. - Ну не смог я в нее! Не готов был...
Глава 11
РЫЖАЯ СОНЯ
Тротиловая пятница
Мы уже подъехали к Толстой-Юрту, а я все никак не могла прийти в себя. Такого страшного шока я еще ни разу в жизни не испытывала. Нет, я не юная институтка и в жизни моей всего было вдоволь. И боль души была, такая, что в мире нет ничего сильнее, и горечь утраты, и на трупы насмотрелась - не дай Аллах никому...
Но такого я еще не видела. И никогда представить себе не могла, что такое может случиться на моих глазах. Даже в самых дрянных боевиках, где у героев безразмерные магазины, резиновые мышцы и никогда не кончаются патроны, все выглядит иначе. Там и злодеи, и хорошие погибают долго и красиво, выпуская по ходу трагедии три килограмма свинца друг в друга, разносят к чертовой матери вдребезги окружающий интерьер и мечутся, как тигры, оглашая окрестности ужасными воплями, леденящими душу.
А здесь все было до жути тихо и невероятно быстро, я даже напугаться не успела...
Сначала все было прекрасно и ничто не предвещало беды. Рядом с Саладином, излучавшим непоколебимую уверенность и спокойствие, я чувствовала себя, как в неприступной крепости. Нас сопровождали лучшие бойцы, элита чеченского спецназа. Все они были до зубов вооружены, каждый пережил две войны и имел огромный боевой опыт. Помнится, я мельком подумала: федералы не трогают Саладина вовсе не из-за наличия каких-то хитрых документов и липовых "вездеходов", а потому, что за ним стоит здоровенный отряд вот таких мастеров ратного дела, готовых драться до последней капли крови. Иначе говоря, просто боятся. Еще подумала: если вдруг возникнет какая-то проблема при обмене, то противной стороне сильно не поздоровится. Будет долгий кровопролитный бой, все гвардейцы Кадырбекова погибнут... мне даже заочно было их жаль - хоть и враги, но тоже ведь соплеменники, частичка моего народа.
У нас были все мыслимые преимущества, возможные в такой ситуации, мы контролировали буквально все. Сами выбрали место, приехали значительно раньше расчетного срока прибытия противной стороны, проверили местность, положили пулеметчиков на господствующую высотку... Саладин был весел, шутил со своими приближенными - то-то, мол, посмеемся, когда эти придурки попадают на землю и будут ползать в грязи! У них был какой-то сюрприз заготовлен, меня не посвятили в эти тонкости...
Эти два выстрела, прозвучавшие где-то вдалеке, никого не испугали. Все люди опытные, знают - если стреляют так далеко, то никому это не может причинить вреда. Наверно, подумали в тот момент: может, это и не по нашу душу выстрелы. Хотя вряд ли кто успел это подумать, потому что прошло буквально две-три секунды...
А потом они все умерли...
Было тихо, никто как будто и не стрелял, не было слышно выстрелов! Моргнула раз, смотрю - все уже лежат, корчатся и стонут, захлебываясь собственной кровью. Я впала в ступор, не могла понять, что происходит. Представляете, вы стоите, и вдруг перед вами ни с того ни с сего, без всякого шума падают люди! От такого вообще можно с ума сойти...
Потом наши две машины стали подпрыгивать и звенеть металлом, как будто какой-то озорной великан бил кувалдой по моторам. И опять где-то вдалеке раздались вроде бы безобидные хлопки выстрелов. Именно так - сначала машина подпрыгнет, потом, с большой задержкой, выстрел вдалеке... Под аккомпанемент этого странного* явления передо мной стонали и корчились на земле наши элитные бойцы. Через несколько мгновений они и корчиться перестали...
______________
* Чего тут странного? Нормальное явление. Скорость звука - 330 м/с, скорость пули, выпущенной из "В-94", - 820 м/с. Дистанция - 900 метров. Твой товарищ умирает, а ты спустя почти три секунды слышишь выстрел.
Потом тоже было что-то непонятное. Аюб вдруг исчез из поля зрения, спустя секунду - рывок сзади, небо и земля поменялись местами, земля мягко, но ощутимо ударила в висок. Затем - жаркий шепот в лицо: "Вставай, вставай! Быстро вставай!" - и руки Аюба подталкивают меня, заставляя встать. А спустя еще несколько секунд все кончилось - он юркнул в салон, вдернул меня следом за собой, и мы помчались во всю мощь оставшегося невредимым мотора. Я так и не успела сообразить, что же происходит...
Осмысливать произошедшее стала уже гораздо позже, когда мы отъехали подальше и остановились перевязать Аюба. Его, оказывается, зацепило в руку, а я даже не заметила этого. Он с каким-то странным презрением отнесся к своей ране, сказал - царапина, хотя руку пробило навылет и было много крови.
