Вечером вернувшуюся на базу группу изучения вдовьих проблем ожидал сюрприз. Вернее сказать, сразу три сюрприза, но односторонней направленности.
Первый: досрочное возвращение стукнутого в башню лейтенанта Серёги.
Второй: последовавшее за этим возвращением резкое изменение обстановки.
Третий: вытекающее из изменения странное состояние лидера – полковника Иванова.
Однако давайте по порядку.
Серёга сидел в столовой и смотрел «видяшник». Голова у него была забинтована, грудь молодецки вздыбилась от могучей круговой повязки, а в целом он выглядел так, будто его три дня подряд пытали настойчивые гестаповцы. Не коллеги Петрушина, а настоящие, из сороковых годов. За спиной лейтенанта вышагивал Глебыч и о чём-то сосредоточенно думал.
По причине счастливого избавления от неминуемой гибели настроение у «вдовьей группы» было на редкость приподнятое. Поэтому все бросились обнимать Серёгу, а Вася, выражая общую радость по поводу досрочного возвращения боевого брата, торжественно заявил:
– О, брат! Ну ты, блин… Короче – ты возмудел и похужал.
– А идите-ка вы все в задницу, – мрачно ответил Серёга и, уклонившись от объятий, покинул столовую.
– Вот ни фига себе, – Петрушин обескураженно почесал заднюю поверхность бедра. – Что такое, Глебыч?
– Пойду-ка я обратно к своим, – пробормотал Глебыч. – Рано пришёл, тут у вас как-то не того… Да и всё равно делать пока нечего.
И тоже покинул столовую.
– Новости, – догадалась Лиза. – И не самые хорошие…
Пошли докладывать полковнику. Иванов находился в своём модуле, лежал на кровати в спортивной форме и имел на лбу холодный компресс. В помещении было накурено, в стакане, на тумбочке, покоилось с десяток окурков дрянных сигарет «Дон-табак» (это Глебыча, полковник вообще-то не курит, а запах «Дон-табака» не переносит ни в каком виде!). Рядом стоял пустой графинчик. Сильно пахло коньячными парами.
– Ну ни фига себе… – опять удивился Петрушин. – В стране переворот?
– Хунта к власти пришла, – выдвинула предположение Лиза. – Всех, у кого неуставная причёска, будут вешать.
– Давно пора, – буркнул полковник. – Докладывайте.
И даже не встал. Это было мощным отклонением от нормы – ранее он себе такого никогда не позволял.
Доложили. Иванов вяло изобразил радость по поводу успешно проведённого мероприятия и махнул рукой:
– Идите ужинать.
