- Но…я…у меня нет денег, - ахает мама. Оборачивается ко мне и глядит во все глаза: - Маша, ты что ли, опять учудила?! Или ты, Вень? Ты что…тебя же…уволят…у тебя будут проблемы…
- Не будут, - тихо и твердо заявляет.
- Маш?
- Нет, мам, - медленно мотаю головой. – Я ничего не оплачивала...
Утром следующего дня после «увольнения», конечно, мне на карту упала внушительная сумма, но ее не хватило бы даже на первые дни курса.
В душе теплеет. Надежда пускает корни. Но я отодвигаю ее на самый дальний план. Еще одно разочарование окончательно сломает меня.
- Так ты согласна, Свет?
Мы с Вениамином Ивановичем замираем и не дышим в ожидании ответа.
- Да, - отчаянно краснея, мамочка уверенно произносит самое главное слово в своей жизни. – Я согласна, Вень. Давай попробуем.
- Мы не будем пробовать, Свет. Мы будем жить и любить друг друга, - и будущий жених припадает к ее губам.
Я осторожно, на цыпочках, проскальзываю мимо, чтобы не мешать и не смущать влюбленных. Дать возможность побыть наедине и насладиться этим волшебным моментом.
- Ну, что, молодожены, - весело выкрикиваю, когда они отрываются друг от друга. – Идемте отмечать вашу помолвку и провожать старый год!
- Ох, я ведь даже не одета! – мама вскрикивает почти также, как героиня самого новогоднего фильма, идущего фоном в данный момент по телевизору.
- Иди, переодевайся, мамочка. Я почти закончила накрывать на стол.
Мама кивает и разворачивается спиной.
- Дочка, а может, ты наденешь свой костюм снегурочки? – хихикает смущенно. - Дед мороз у нас уже есть...
Поневоле улыбаюсь.
Рыдая эти два дня, я вообще не планировала готовиться и отмечать новый год. Если бы не мама, которая здорово меня взбодрила с утра, я бы даже не встала с кровати.
Соответственно, у меня нет новогоднего платья. Но мамочка и тут нашла выход.
Заканчиваю с сервировкой и, оставив нарядную маму с ее женихом, иду прихорашиваться. Наспех принимаю душ, высушиваю волосы и заплетаю их в две косы. Достаю платье из шкафа, и взгляд натыкается на подарочные коробки с эльфом – проказником.
Я понятия не имею, почему, но все же размещаю их под елкой, посадив сверху мягкую игрушку. Я все еще надеюсь на чудо. Точно глупая.
Мы успеваем сказать тост – благодарность уходящему году, сделать пару глотков игристого, как вновь в нашу квартиру врывается звонкая трель звонка.
- Ты кого-то еще ждешь? – взволнованно выдыхаю. Сердце срывается в галоп, грудная клетка часто вздымается и опускается. Сжимаю ладони в кулаки, чтобы они не тряслись.
- Нееет, - мама качает головой, а губы то и дело плывут в улыбке. – Машенька, откроешь?
Как сомнамбула бреду к двери. Думаю вообще не открывать. Пусть подумают, что никого нет дома и уйдут. Но нетерпеливый и нервный звонок не оставляет мне шансов.
Едва я толкаю дверь от себя, два ураганчика практически сносят с ног. Впиваются в меня, обнимают, трещат наперебой.
- Маша, мы так соскучились! Ты обиделась на нас, да? – в глубоких океанах Тани стоят слезы.
- Маша, прости, меня, пожалуйста, - по щечкам Анечки уже струятся соленые ручейки. - Это из-за меня папа на тебя накричал. Только я виновата. И Бублик, - девочка прижимает к себе спасенную игрушку.
- Я на вас совсем не обижаюсь, мои хорошие! – обнимаю и по очереди зацеловываю девчонок. Сложно описать, как я счастлива и рада их видеть! - Это только моя вина.
- И моя, - хрипит Арсений, и я наконец поднимаю на него глаза.
Затаив дыхание, жадно шарю по лицу мужчины.
На щеках – легкая небритость, брови сведены к переносице, на которой засела глубокая морщинка. Опускаюсь чуть ниже и врезаюсь в бушующие океаны, в которых столько всего намешано!
Сердце пропускает удар и, как болид на трассе, разгоняется до немыслимых пределов. В ушах нарастает шум, но я все равно ощущаю себя такой счастливой! Как пациент, проснувшийся от наркоза, которому только что сообщили, что он излечился от смертельного заболевания.
Арсений откашливается и уверенно продолжает под прищуренными прицельными взглядами дочерей, что, подбоченившись, внимательно следят за отцом.
– Я сорвался, накричал и так несправедливо обидел тебя. Я был неправ. Прости, Маша.
- Здравствуйте, - мама и Вениамин не могут сдержать любопытства и выглядывают из гостиной. Мамочка замечает девчонок и радостно всплескивает руками. – Ой, кто к нам пришел! Девочки, я так рада вас видеть. А чего стоите в дверях? Проходите, вместе будем праздновать новый год! – хитро поглядывает сначала на меня, потом на Арсения. – Здравствуйте. Я Светлана Михайловна, мама Маши.
- А я - Арсений. Папа вот этих двух ураганчиков. Мне очень приятно познакомиться с вами лично.
- Взаимно. Девочки, пойдемте, мы вас будем угощать.
Таня с Аней раздеваются и убегают в гостиную.
Я теряюсь наедине с Довлатовым и, как маленькая девочка, опускаю взгляд и ковыряю носком ламинат.
- Ты не зайдешь?
- А ты пустишь? После такого…
Молча отодвигаюсь в сторону.
Довлатов подходит вплотную. Тяжело дышит. Волнуется. Осторожно поддевает подбородок костяшкой большого пальца и приподнимает голову.