- Папа! – с неподдельной радостью в голосе вскрикивает Таня и срывается с места. Миг, и она уже висит на шее у отца и крепко к нему жмется. Еще один миг, и к нему подлетает Анечка, и ее Арсений Сергеевич также крепко обнимает. – Папочка, мы так соскучились!
Довлатов ставит дочерей на пол, наклоняется и внимательно разглядывает каждую. Пристально, долго. Так, что даже мне становится не по себе.
- Ну, как дела? Что вы сегодня натворили?
- Ничего, - хором отвечают девочки и с подозрением косятся на меня. Арсений Сергеевич тоже меня замечает и тепло улыбается.
- Добрый вечер, Маша. Ну, как вы тут?
- Здравствуйте, - широко улыбаюсь. В душе расцветает весна от улыбки, которую ждала целый день. - Все хорошо. У вас замечательные девочки. Спокойные, ответственные и умненькие.
По мере того, как я говорю, у присутствующих вытягиваются лица. Девчонки переглядываются и не могут скрыть своего изумления.
Сестрички явно были уверены, что я нажалуюсь их отцу и сбегу этим же вечером.
Не на ту напали.
У меня тоже есть характер. И свои проблемы я привыкла улаживать самостоятельно. Без доносов.
- Вы как будто не про моих детей говорите, - довольно улыбаясь, Арсений Сергеевич трет шею. - Я ожидал услышать тонну жалоб, обвинений и даже истерику. А потом то, что вы хлопнете дверью, и я снова буду в активном поиске помощницы и няни. Обычно все так и происходит. Вот уже второй год стандартный сценарий.
- Мне не на что жаловаться. Абсолютно. И я никуда не собираюсь, - медленно и почти по слогам произношу, глядя строго на девчонок.
Анечка выглядит растерянной и какой-то смущенной. А вот Таня…
Она испепеляет взглядом из-под сведенных бровок. Расстреливает в упор.
Но в следующий момент ее губки плывут в коварной улыбке.
По спине ползет холодок. Становится жутко. Выглядит она как главная героиня фильма ужасов. Мокрых распущенных волос только не хватает.
- Вы, наверное, голодный, - бормочу, робко улыбаясь и стараясь не глядеть в сторону девчонок.
- Если честно, то да, - выдыхает Довлатов, стягивая с плеч пальто.
Мамочки, ну, до чего же он хорош! Эти плечи, мышцы, что перекатывается под тонкой тканью джемпера…
- Отлично, тогда я жду вас на кухне, скорее отвожу взгляд и отворачиваюсь. Не хватало, чтобы он догадался, что происходит внутри меня. - Вы борщ любите с салом и черным хлебом или с зеленым луком?
- Я буду и с тем, и с тем! – воодушевленно восклицает и предвкушающе потирает ладони. - Вот чем так обалденно пахнет дома! А я все понять не мог!
Накрываю на стол на троих. Девочки занимают свои места и сразу же отодвигают тарелки от себя.
- Мы будем пельмени, - заявляет Анечка.
- Пельменей нет, - в который раз за сегодня повторяю. До чего же упрямые! И девочки, блин! Я понимаю, если бы мальчишки так рвались пельмени есть, да еще и магазинные! – Голодными останетесь.
Арсений Сергеевич, в отличие от своих дочерей, с энтузиазмом набрасывается на еду. Прижав ладони к груди и от напряжения закусив губу, слежу, как он отправляет первую ложку в рот.
Вот только от его реакции по спине струится холодный пот.
Довлатов сначала бледнеет, потом резко краснеет. Выплевывает суп прямо в тарелку. Из глаз брызжут слезы, он открывает и закрывает рот.
- Воды…- хрипит, обмахивая себя руками. – Дайте воды…
Бросаюсь к мойке, прямо из-под крана набираю холодной воды. Арсений огромными глотками, не обращая внимания, что расплескал половину, вливает в себя содержимое.
Довлатов утирает слезы, тяжело дышит. Как-то обреченно выдыхает.
Его реакция доводит меня до слез. Я же не настолько плохо готовлю?! Может, он меня так разыгрывает или проверяет на вшивость?
Обуреваемая самыми разными эмоциями, хватаю ложку и пробую суп прямо из кастрюли.
- Маша, нет!
Но окрик Довлатова раздается слишком поздно.
Я в точности повторяю за боссом: выплевываю «зелье» прямо в кастрюлю, из глаз хлещут слезы, воздуха катастрофически не хватает, горло окольцовывает спазм. Наощупь бросаюсь к мойке и пью воду прямо из-под крана.
Через несколько минут восстанавливаю зрение, слух, возможность дышать и говорить.
Медленно поворачиваюсь. В глаза боссу смотреть стыдно. Как будто я его обманула.
Но ведь это не так! Я умею готовить! А борщ и плов так вообще мои коронные блюда!
Все же вскидываю голову и натыкаюсь взглядом на девчонок. Анечка хитренько улыбается, закусив губу.
А вот Танечка…
Вздергивает подбородок с вызовом. Полосует на части. Складывает руки на груди.
И меня озаряет.
Эта неожиданная просьба помочь с уроками, долгое отсутствие Тани, и ее неожиданное появление как раз из кухни…
Меня развели как дурочку!
Девчонки устроили все это специально! Чтобы выставить меня в невыгодном свете перед отцом.
Впиваюсь взглядом в Таню. На ее лице ярко горят упрямство и злость.
Мы бы долго так сверлили друг друга глазами, если бы не Арсений Сергеевич.
- Ну, и кто из вас двоих это сделал? – грозно интересуется, подаваясь вперед и по очереди одаряя каждую из дочерей тяжелым взглядом.
Девчонки молчат. Упрямо поджимают губы, сцепляют ладони перед собой и опускают головы и смотрят строго на свои ладошки.