– Было бы типично, если бы сейчас вы представились в ответ.
– Надя.
– И чем занимаетесь по жизни, Надя?
– Работаю над искусственным интеллектом.
– Красива и умна, как я вижу.
Надя вскинула брови.
– Мои роботы знают более оригинальные способы подката, чем вы.
– Я же говорил, сегодня у нас все по старинке.
– Раньше было лучше?
– Раньше было лучше, – повторил он. В этом не было никакого смысла, однако интонация, с которой он это сказал, заставила Надю нервничать. – Ну так что, еще один? – Эдди кивком указал на пустой бокал. Надя пожала плечами.
– Конечно. – И сама удивилась своему ответу.
Бармен подал еще два бокала вина со словами:
– Ваш приятель открыл счет на свою карту. Записать это туда же? Или передадите ему его карту, а мне дадите свою, или..?
Надя чувствовала на себе взгляд Эдди.
– Нет-нет, – ответила она, отказавшись от соблазна заказать бутылку чего-нибудь самого дорогого и поесть за счет мужчины, который ее прокатил. Она ведь даже имени его не знала! – А! – добавила она. – Знаете, я, наверное, все-таки передам ее ему.
Бармен пожал плечами.
– Конечно. – Он достал карту. Надя подумала, что хотя бы сможет увидеть, какое имя на ней выгравировано. И забрала карту у бармена. «Д. Е. Вайсман» – это имя ни о чем ей не говорило.
Пока Надя доставала сумочку, Эдди уже вынул свою банковскую карту.
– Позвольте мне, – сказал он. – Откроем новый счет, – сообщил он бармену.
Надя положила карту Д. Е. Вайсмана в сумочку.
– Спасибо. – Она совершенно точно знала, что ей не следует ничего больше пить, пока не поест, однако все равно согласилась. Надя сидела здесь и выглядела отлично, и забавный мужчина заинтересовался ею. Конечно, ей никак не повредит, если она с ним за компанию дождется его приятеля. Благодаря легкому флирту она чувствовала себя лучше, как будто вовсе не вызывала отвращение у всего рода мужского. Да. Она останется на полчаса, на еще один бокальчик, дабы напомнить себе, что у нее все хорошо.
Ладно, она обманом заставляет себя думать, что все хорошо, но ощущение «все в порядке» определенно не заставит себя ждать, верно?
– Выпьем, – сказал Эдди, потянувшись к ней бокалом, а Надя подняла свой, чтобы чокнуться.
– Сделаем это по-старомодному, – отозвалась она, и ее голос звучал куда более уверенней, чем она себя чувствовала.
Она правда не собиралась оставаться надолго.
Будильник зазвенел в шесть утра. Она настроила телефон так, чтобы будильник автоматически звенел каждый день, с тех пор как начала напиваться по вечерам и забывать о будильнике. Однако Надя не помнила, чтобы выключала его, когда ложилась вчера ночью, потеряв контроль от поцелуев Эдди – за ухом, вниз по шее, нежно и медленно прокладывая дорожку к груди, к животу и ниже…
– Черт.
Она отключила будильник. Голова болела. Эдди не шевелился. Он спал на животе, отвернув от нее голову, слегка похрапывая при каждом вздохе. Надя села, медленно поморгала и потерла глаза. Снаружи было светло, но уже не так, как раньше. «Дни становятся короче», – подумала она. Очевидно, из-за похмелья она становилась раздражительной и повторяла унылые высказывания своей бабушки. И хотя до промозглой зимы было еще далеко, сейчас Надя ощущала себя примерно так же.
Она посмотрела на мужчину, лежавшего рядом. Какой черт ее дернул допустить все это? А потом она вспомнила. Отчаяние. Выбор. Вызов, который она упустила и из-за которого выпила шот. Текила – горло сковал спазм тошноты из-за воспоминания об этом. Она не помнила, как долго они там сидели и почему приятель Эдди так и не пришел. Надя взяла телефон, чтобы прочитать сообщение Габи. «Надеюсь, ты веселишься!» – писала она. Ранее Надя отправила ей единственное сообщение: «ОЧЕНЬ СИЛЬНО НАПИЛАСЬ ДОВОЛЬНО СИМПАТИЧНЫЙ». Габи неоткуда было знать, что речь не о Парне Из Поезда. Речь о… о господи. Этом парне.
Надя пошла в ванную, чтобы принять душ. Воспоминания возвращались по кусочкам: вот она смеется, положив ладонь на руку Эдди; Эдди нашептывает ей что-то, держа руку на ее бедре; еще один заказ и еще один. Ей не стоило с ним спать. Не стоило позволить этой ситуации зайти так далеко.
«О господи, – думала она, полная сожаления. – О господи, о господи, господи».
Надя пописала – радиоактивная моча, темная, как ее мысли, – и залезла в душ. Она чувствовала перегар, стоя под водой, обжигающе горячей, и медленно просыпаясь.
– Доброе утро, красавица.
Эдди отодвинул шторку душа, пуская холодный воздух. Надя инстинктивно прикрыла грудь и скрестила ноги – странное поведение, ведь прошлой ночью Эдди видел ее всю.
– Помочусь и залезу к тебе, – сказал он, потянувшись к ней своими сморщенными губами. Надя не знала, что делать. Она склонилась ему навстречу, и их губы встретились. Он улыбнулся и скрылся.
