– Никакого другого нет, конечно же, нет! – проговорила Надя. – Эдди, я правда замечательно провожу время с тобой.
Эдди кивнул:
– Ну ладно тогда. Я сказал тебе, что чувствую.
– И что теперь?
– Ну, пойдем домой, поедим и продолжим наслаждаться этим.
– И даже не важно, что ты думаешь, что был бы счастливее с кем-то еще?
Эдди посмотрел на нее:
– Думаю, мне просто нужно немного уверенности, и всё. Я влюбляюсь в тебя, Надя.
Надя вздохнула. Он в нее влюбляется. Ее достаточно. Как приятно было это услышать. Ей требовалась его влюбленность. Требовалось знать наверняка, что ее достаточно. А ответное чувство вскоре проснется. Со временем. Просто нужно немного времени.
– Так… ты собираешься продолжить… это? – спросила она.
– Если хочешь, – ответил Эдди, а Надя хотела. Она правда на самом деле отчаянно хотела чувствовать то же, что и Эдди. Хотела влюбиться в этого замечательного мужчину. Хотела сделать его счастливым. Хотела быть счастливой сама.
– Давай расплатимся и пойдем, – предложила она, потянувшись за сумочкой. – Только карту свою найду.
Она порылась в глубинах темно-синей кожаной сумки, стараясь найти кошелек. Нащупала края пластикового прямоугольника.
– Вот она! – триумфально воскликнула она. Немного удивилась, что карта оказалась не в кошельке, а увидев ее, поняла почему. Это не ее карта. Карта завалялась с той ночи – с именем «Д Е Вайсман». Она и забыла, что забрала тогда его карту. Надя бросила ее назад в сумку, словно обжегшись, а Эдди сказал:
– Я заплачу, детка.
– Савва что? – не поняла Надя.
–
– Я ни разу не слышала ни от кого такого выражения за всю жизнь.
– Многие не слышали. Но тебе не кажется, что звучит элегантно?
Надя уставилась на него. На ее взгляд, звучало вычурно, и вдруг все в нем стало ее раздражать. Его дурацкая фраза, дурацкая куртка, дурацкие доброта и честность.
– Но если, – прицепилась она к этой теме, – мало кто понимает значение фразы, зачем говорить ее?
– Потому что мне она нравится, – сообщил он. Бармен протянул терминал, и Эдди приложил свою карточку.
– А не стоит ли объясняться прозрачнее? Употребляя такие выражения, ты будто нарочно сбиваешь собеседника с толку. Люди спрашивают тебя, что это значит, а тебе приходится пояснять.
Эдди рассмеялся, ее тон его не сконфузил.
– Ну и что тут плохого? Заодно научу их чему-нибудь новому.
– Выпендреж.
– Нет. – Вот и все, что он сказал. «Нет».
И обычно Надя уважала его как раз за это: Эдди знал себя, знал себе цену, и чужое мнение на него никак не влияло. Но теперь у Нади отчаяние сменилось надеждой попробовать с этим мужчиной, а надежду сменил гнев. Иррациональная ярость. И, увы, она знала причину. Она позволила себе так разозлиться из-за того, что понимала: следовало быть с ним честной. Следовало сказать, что да, она думала о ком-то другом, что частичка ее оставалась не с ним. Она продолжала встречаться с этим мужчиной потому, что была одинока и в какой-то момент подумала, что он – все, чего она достойна (ну почти). Надя так разозлилась на себя! Она же знала, мать ее, знала, что лучше быть одной, чем с не тем парнем, а нутром чувствовала, что Эдди – не тот. И двух месяцев хватило, чтобы в этом убедиться. Неудобно сейчас признавать эту правду.
Снаружи Эдди спросил:
– Что с тобой?
Надя повернулась к нему и ответила:
– Ты прав, не так ли? У нас не получается.
Эдди открыл рот, потом закрыл.
– Да боже мой, – проговорил он наконец, – я буквально пять минут назад пытался порвать с тобой, но ты попросила дать тебе еще один шанс. А сейчас сама бросаешь меня?
Надя посмотрела на него, чувствуя себя первостатейной стервой. Но она не пыталась так поиздеваться над ним. Вовсе нет. Ей было стыдно – стыдно потому, что поступила хуже, чем позволяла ее натура. В этот момент ей показалось, что она заметила знакомый силуэт, и хотя Эдди стоял в ожидании ее ответа, она замерла. «Это Габи!» – подумала Надя. И почувствовала облегчение, увидев подругу. В последний раз они виделись несколько недель назад у работы за завтраком в «Белланджере» – и то, просидев часок, Габи улизнула куда-то. Позже она ушла с головой в проект МИ-6, и в офисе они не виделись. Даже если Надя не могла рассказать, что случилось, объятия придали бы ей сил и храбрости. Однако она не поторопилась окликнуть подругу. Что-то было не так.
Габи держала за руку кого-то, кто шел за ней, и вскоре показалась Эмма. Они встречались без Нади. Почему они так поступили? Инстинктивно Надя попятилась обратно к двери бара.
– Что ты делаешь? – спросил Эдди, на что Надя ответила только:
– Тсссс!
