Покосившись на книгу, действительно увидела, что магнитный замок открыт. Не поняла сути претензий. Это должно что-то значить?! И что не так с энергией? Мало он мне в коридоре энергии перекинул? Как по мне, так даже больше, чем была готова принять.
— Открыта, — повторила я, пытаясь собраться после сна с мыслями. — Наверное, потому, что я задала ей вопрос, на который она не смогла ответить.
— Это какой же?
— Простите, это личное.
— Пока в тебе идут изменения, ты должна ежедневно общаться с ней.
— Должна? Кому? — тут же уцепилась за слова я. — И для чего? Вам не приходило в голову, что я не желаю быть Нейлани? Что мне даром не нужно это бессмертие! Что я не желаю меняться! И ваших поцелуев тоже не желаю, пусть они мне и жизненно необходимы, по вашим словам, — уже тише добавила я.
Мой демарш выслушали молча и холодно приказали:
— Возьми Рамиолинисию и пойдем в спальню.
— Нет. — Я упрямо задрала подбородок, стараясь выглядеть уверенно. Но глаза все еще резал свет, и я морщилась, больше напоминая себе ершистого воробья перед котом. Несмотря на это, произнесла как можно тверже: — Я не желаю с ней больше общаться. И в вашей постели спать тоже больше не желаю.
— Мы можем и не спать, — ядовито и с долей угрозы произнес он. Только на меня этот шантаж больше не действовал.
— Считаете, я этого хочу? Думаете, там, в коридоре, я вас хотела? — спросила с вызовом.
Непроницаемая маска «Я-Всегда-Прав» дрогнула на лице высшего, позволив мне увидеть сожаление, усталость, долю злости. Не знаю, как небеса не рухнули, когда он сказал:
— Признаю, я немного поспешил.
Я нахмурилась, переваривая ответ. «Поспешил»? То есть это даже не извинение. И ни слова о том, что такого больше не повторится.
— Но ты сама виновата, потому что проявляла интерес к другим мужчинам. Это дало мне сделать вывод, что ты готова к новым отношениям.
— С вами?!
— Когда ты успокоишься, то поймешь, что это оптимальный вариант, — невозмутимо произнес он.
Я даже щуриться перестала после услышанного. В полном потрясении глядела на этот «оптимальный вариант», не находя слов.
Нет, он не шутил и не издевался. Был абсолютно серьезен.
— Не хочу вас разочаровывать, но я никогда не успокоюсь до такой степени, чтобы это понять, — сообщила ему.
— Ты не понимаешь, но мы отлично подходим друг другу. Мой уровень силы и наша сочетаемость при передаче энергии позволяют мне без труда обходиться поцелуями на данном этапе. Насколько мне известно, другим Нейлани требовался полный контакт в начале изменений.
Не хочу об этом думать! Вот просто не хочу. В его словах меня царапнула фраза, и сосредоточилась на ней.
— На «данном этапе»? — переспросила я. — А какие последующие этапы?
— После завершения фазы изменения ты станешь полноценной Нейлани. Зачастую потеря энергии бывает в таком объеме, что требует срочного восполнения. Легче всего это решается близостью с тем, с кем связана Нейлани.
— Вы вот так просто сообщаете мне о том, что я стану вашей сексуальной игрушкой? Подстилкой, которой сексом передать энергию значит не больше, чем высморкаться? — в ужасе уточнила я.
— Меня выводит из себя то, в каком негативном ключе ты это воспринимаешь. На начальном этапе изменений важен твой искренний интерес в общении с Рамиолинисией.
У тебя есть возможность получить ответы на любые интересующие вопросы. Попроси ее ознакомить тебя с нашей культурой и той важной ролью, которую в ней играют Нейлани. Надеюсь, после этого ты перестанешь говорить глупости.
— Да я к ней больше и пальцем не притронусь! — воскликнула я и скрестила руки на груди.
— Эзария, не вынуждай меня применять силу. Тебе это не понравится.
— Я не Эзария, понятия не имею, к кому вы обращаетесь. И для справки — ваша страсть мне УЖЕ не понравилась, — выделила я.
— Вижу, небольшой урок тебе не повредит, — произнес он.
После этих слов мое тело опять занял его двойник. Я потеряла контроль и была вынуждена наблюдать, как мои руки берут книгу и кладут на колени. Открывают, и мой немного деревянный голос произносит:
— Хочу больше знать об Эзарии.
И в мой мозг потоком идет информация. Я вижу цветок алого цвета. Его колючки вместо листьев, его корневую систему. Знаю, в какой почве он растет и в каких географических местах встречается. Узнаю все, начиная от момента роста из семени и заканчивая увяданием.
Но в этот раз все было по-другому. Информация не просто появилась в моем мозгу, а словно вколачивалась туда гвоздями. Боль адская. Такой силы, что, когда все закончилось, книга соскользнула с моих колен, а я за ней следом на пол — и скрючилась в позе эмбриона, подвывая и захлебываясь слезами.
Голова раскалывалась от боли, и меня стошнило прямо у ног высшего. Я ничего не ела вечером, вышла только вода. Во рту разлилась горечь, но это мелочи по сравнению с тем, что голову словно распилили пилой на части.
Высший присел рядом. Переложил книгу на кушетку и подхватил меня на руки.
— Эзария, мне жаль…
Больше ничего сказать не успел. От названия ненавистного цветка тело скрючилось в жестком спазме, меня опять стало рвать. Марианец выругался сквозь зубы и понес куда-то.
