Противник ведет огонь по машинам, которые не могут полностью скрыться в лощине, но моторы и водители находятся вне досягаемости. Наши отвечают на огонь, и перестрелка усиливается. И это на ничейной территории, среди белого дня.
– Все сорвалось! – горячится Доминго.
– Смотри! Они отходят на восток, к республиканцам! – говорит Рудольфо. Я перевожу, капитан приказывает прекратить огонь. Доминго ругается.
– Выкиньте красный флаг, – советует Рудольфо.
Пепе быстро снимает флажок со своей машины и поднимает его на карабине. В ответ группа на склоне горы показывает на винтовке черно-красную повязку.
– Разрешите мне сходить на переговоры! – предлагает Хуан. Рудольфо и Доминго соглашаются. Парламентер идет неторопливо, не оглядываясь.
А мысль работает напряженно. Риск велик. Вышлют ли встретившиеся своего представителя для переговоров?
Минуты ожидания кажутся вечностью, время точно остановилось, а Хуан все идет и идет вперед… Ждем с замиранием сердца: вдруг раздастся роковой выстрел. Напряженно ждем, готовые к ответу на возможную провокацию.
Наконец, к всеобщему облегчению, оттуда, где находилась неизвестная группа, встал вооруженный человек и, держа винтовку в правой руке, пошел навстречу Хуану. Парламентёры сходятся, жестикулируют, видимо, спорят. Через две-три минуты Хуан оборачивается к нам и машет рукой, приглашая нас.
Радостно направляемся к парламентерам, выбираются из кустов и наши «противники».
– Редко, но бывает, – заметил Рудольфо, – «своя своих не познаша». Наша группа столкнулась с разведкой одной из частей анархистов.
– Никаких фашистских отрядов нет до самой автомобильной дороги, – обрадовали нас разведчики.
Несмотря на перестрелку, Доминго и Рудольфо приняли решение двигаться дальше, и водители снова развернули машины.
Ехали по полевым дорогам, никого не встречая.
До магистрали оставалось около пяти километров, когда Рубио резко остановил машину, спрыгнул и стал рассматривать дорогу. Всего в трех метрах перед машиной, поперек дороги, виднелись две параллельные трещины. При внимательном рассмотрении было заметно, что грунт между трещинами отличается по структуре от остальной дороги.
– Что бы это значило? – спросил Доминго.
Рудольфо осторожно палочкой простукал дорогу до трещин и между ними и сказал:
– Возможно, «волчья яма»! Да еще с миной!
– Неважно! Легко объехать, – заметил Пепе.
Так и сделали. Возвратились метров на 50 и по полю объехали подозрительное место. Дальше ехали еще медленнее, внимательно рассматривая дорогу. Вскоре выехали на проселок, где виднелись свежие следы автомашин, и по нему подъехали к автомагистрали, связывающей гарнизон мятежников в Теруэле с их основными силами. С расстояния меньше километра из-за кустарника, словно это не в тылу врага, наблюдаем за движением по шоссе Теруэль – Каламоча.
Видна нам и железная дорога, но поездов не появлялось.
По автодороге идут главным образом одиночные машины и очень редко – колонны из 10–15 грузовиков. Никакой охраны не заметно.
– Выехать бы на дорогу, пристроиться к какой-нибудь колонне и устроить мятежникам «фейерверк», – предлагает Доминго. Но Рудольфо не соглашается.
– В другой раз и в другом месте, а тут близко крупные и уже встревоженные гарнизоны противника, – говорит он.
По суходолу приближаемся к шоссе настолько близко, что заметны лица солдат. Разворачиваем машины так, чтобы нас не было видно с дороги и сподручней было вести огонь.
Машины отъезжают метров на 25 назад, Буйтраго-старший ставит в колее две мины и маскирует их. Хуан устанавливает мину с почти незаметной ниткой. Все работают спокойно, как на занятиях.
Противник нас или не замечает, или считает своими, поэтому никак не реагирует. Безусловно, фашистам и в голову не приходит, что подъехавшие к дороге легковые машины привезли республиканцев.
Группа занимает огневую позицию за камнями и терпеливо ожидает подхода небольшой колонны с грузами. Но идут одиночные машины, преимущественно легковые. Наконец, с севера появляется колонна. Все напряженно вглядываются.
– Очень хорошо! Грузовики и, кажется, без войск, – шепчет Доминго.
Колонна уже совсем близко – видны брезентовые тенты, всего 12 машин. Когда первая равняется с группой, Рудольфо и капитан открывают огонь, а за ними и вся группа.
Попавшие под обстрел машины с хода сползают на обочины, одна загорается. Некоторые вояки прыгают из кабин и кузовов в кюветы, другие удирают. Группа прекращает огонь и, пригнувшись, отходит к своим машинам. С севера приближается большая автомобильная колонна. Все в сборе. Машины заведены, и мы быстро трогаемся в обратный путь. Нас прикрывают заранее установленные мины. С автомагистрали доносятся выстрелы. Это, видимо, опомнились уцелевшие водители и солдаты, сопровождавшие грузы. Мы едем по проторенной дороге. Солнце спереди и немного правее. Встречные солнечные лучи будут мешать преследователям.
