– Придется вам, товарищи диверсанты, закругляться! – сказал вошедший, поздоровавшись, – а то Кейпо де Льяно все наши поезда и машины подорвет. Генерал начал действовать.
Валенсуэла сделал паузу, посмотрел вопросительно на удивленного Доминго.
– Да, генерал Кейпо де Льяно слов на ветер не бросает! – продолжал Валенсуэла. – Помните его угрозу по радио, что за каждое крушение поезда в тылу его войск он организует десять крушений в нашем тылу, за каждую уничтоженную минами или засадой автомашину он уничтожит десять наших.
– Помним! Сам слыхал! – ответил Доминго.
Лично я не слышала по радио этой угрозы командующего Южным фронтом мятежников, но знала о ней от Доминго и других.
– Неужели фашистские диверсанты уже подорвали наш поезд? – серьезным тоном и даже с заметной тревогой спросил Доминго.
– Нет, еще не подорвали, но диверсантов мятежники уже перебросили, даже снабдили их минами с колесными замыкателями, – ответил секретарь провинциального комитета.
– Диверсантов поймали или мину нашли? – спросил Алекс.
– Двух поймали, а двое сами пришли на станцию Линарес.
– Хорошо! Расскажи, пожалуйста, все по порядку без загадок! – попросил Доминго.
– Ладно! – согласился Валенсуэла. – Вчера на станцию Линарес около полуночи пришли два подростка: одному, Хоакину, 15 лет, а второму – Бенито – всего 12. Спрашивают главного начальника. «А вам куда ехать?» – справляется у них дежурный милисиано. «Мы никуда не хотим ехать, – отвечает старший паренек, – нам главный начальник нужен. Мы от фашистов из Кордовы».
– Я вас сам определю. Пойдемте со мной, до утра отдохнете, а затем я отправлю вас в комитет, – предложил милисиано.
– Но у нас мины для поездов! – робко сказал младший.
– А ну-ка покажите, что это у вас за мины! – приказал блюститель порядка.
Ребята стали развязывать свои свертки с одеждой, до того казавшиеся невинными. Увидев динамит и какие-то провода, милисиано выхватил пистолет и крикнул:
– Руки вверх! Бандиты!
Незадачливые диверсанты испуганно подняли руки, и мины остались на столе дежурного.
Милисиано одной рукой держал пистолет, направленный на дрожавших от страха подростков, другой усиленно стучал в стену и орал: «Вставайте, черти! Быстрей вставайте!»
Прибежали два заспанных милисиано, отдыхавшие в соседней комнате.
– Чего орешь? Сам с двумя пацанами не можешь сладить? – спросил один спросонья.
– Смотри! Осторожней, вон динамит!
Ребят обыскали. Ни документов, ни оружия не нашли. Утром их доставили в Хаен, и вот что они рассказали.
Их вместе с родителями арестовали мятежники вскоре после захвата Кордовы. Держали в переполненной тюрьме. Очень они голодали. Многих расстреливали. А месяц назад пришел какой-то майор и отобрал несколько мальчиков. Их начали лучше кормить и сказали: «Скоро вся Испания будет освобождена от коммунистов и другой нечисти. Чтобы заслужить прощение для семей, детям нужно пойти в тыл к красным и выполнить простое задание». Какое, пока не говорили. Многие ребята не согласились. А эти двое, как и еще двенадцать, дали согласие. Их отделили от других, стали хорошо кормить. С ними разговаривал ксендз, беседовали военные и гражданские. Все доказывали, что дети должны внести свой вклад в дело борьбы против безбожных коммунистов, продавших Испанию русским большевикам, которые уже начали разрушать страну. Мальчиков пугали, обманывали и тренировали, тщательно наблюдая за их поведением. Тех, кто показался подозрительным, изъяли из команды, и судьба их неизвестна.
С остальными обращались вежливо и хорошо кормили, и не жалели вина. Учили совершать поджоги и в ночной темноте ставить на железной дороге простые мины с динамитом. Они освоили науку и могли сноровисто минировать днем и ночью. Этих мальчиков перебросили южнее Андухара, чтобы они подорвали поезд под Линаресом. Но они решили не выполнять задание, а найти главного милисиано. Утром поймали двух других мальчуганов. Они закопали свои мины и пришли в буфет попить кофе. Сперва они отпирались, а потом признались, и мины уже найдены. Милиция продолжает искать и других диверсантов, – закончил свой рассказ Валенсуэла.
Мы выслушали его и задумались…
Доминго выругался, а потом спросил:
– Что вы думаете делать с этими диверсантами?
– Вот я и пришел с вами посоветоваться, – ответил секретарь.
Все молчали. Действительно, что делать с подростками?
– А что они сами хотели бы делать? – спросила я.
– Хоакин просит, чтобы его послали в армию, Бенито хочет работать по слесарному делу, а двое других, которым тоже лет по 12–13, просятся на любую работу. Все ребята просят объявить, что их поймали на железной дороге и расстреляли, тогда, может быть, выпустят их семьи!
– А это неплохая идея, – заметил Доминго. – Может быть, еще объявить, что они подорвали и поезд?
– Вот этого уже не следует делать! – заметил Алекс. У фашистов есть агентура, и, обнаружив обман, они пустят в расход семьи этих мальчиков.
– А не велики расходы подорвать под Линаресом путь в двух-трех местах, чтобы выручить ребят? – предложил Доминго.
– Ну, а ты, Луиза, что предлагаешь? – спросил меня секретарь.
