Но было плохо: голова болела, хотелось пить, а язык распух. И глаза слезились. Умереть бы сейчас… тогда и позора не было бы. Но так легко Тиссе не отделаться.
И она со стоном села.
Ушедшего ради… что с ней происходит?
— Ну ты и страшная! — Долэг всегда знала, что следует сказать в успокоение. — Леди Иза сказала, чтоб ты, как проснешься, умывалась. Ванна там… пошли, я покажу. Вставай!
О нет… Нет, нет, нет! Тисса не имеет права пользоваться ванной их светлости!
И вообще здесь находиться.
— Мы теперь будем тут жить. — Долэг, забравшись на край огромной латунной ванны, открыла воду. — Ну, пока лорд Кайя не вернется.
— Их светлость. — Первые слова дались с трудом.
Долэг стянула ночную рубашку и велела:
— В ванну лезь. Ты так выглядишь, что я бы на тебе точно не женилась.
Зачем она про женитьбу сказала? Это слово вдруг возродило в памяти вчерашний разговор во всех его ужасающих подробностях. Мало того что Тисса про письма Гийома… и письма Гийому рассказала, так и на будущего мужа нажаловалась… Ушедший, пусть пучина ванны ее поглотит.
Желанию не суждено было сбыться. Хотя в целом несколько полегчало.
Долэг помогла выбраться из ванны, подала полотенце… с монограммой их светлости. И платье, если Тисса не ошибалась, тоже принадлежавшее леди Изольде.
— Садись, — мрачно сказала Долэг, берясь за гребень. И Тисса закрыла глаза, пытаясь представить, что ее ждет. Определенно — ничего хорошего.
И это в высшей мере справедливо.
— А где их светлость?
— В кабинете сидят. Ей письмо пришло. И бумаги про тебя… леди Иза тебя ждет. Не вертись, а то хуже будет.
Куда уж хуже-то?
За огромным столом их светлости леди Изольда выглядела еще более хрупкой, чем обычно. Она почти потерялась среди бумаг, книг, свитков и карт, которые свисали на пол, прижатые лишь серебряной чернильницей.
Леди Изольда читала письмо и улыбалась. Она почти всегда улыбалась, но сейчас как-то иначе, особенно тепло, как будто не бумаге — человеку.
— Ваша светлость? — Колени Тиссы подкашивались, а руки дрожали.
— Доброе утро… точнее, день, но все равно добрый.
Леди Изольда спрятала письмо в шкатулку, а ту — в ящик стола. И как-то сразу стало понятно, что она точно не отправит письмо в камин, а будет хранить и перечитывать. Возможно, выучит наизусть… или уже выучила. Тисса попыталась вспомнить хотя бы одно из тех, которые сожгла столь немилосердно. Но голова была пуста, а совесть — свирепа.
— Садись. И успокойся, ничего страшного не произошло. Леди Льялл понадобилось срочно уехать. И вы с сестрой временно поживете здесь. Во избежание дальнейших инцидентов.
— Д-да.
Ничего не произошло? Но Тисса же помнит…
— Это, — леди Изольда передала гербовый свиток, — договор о намерениях. Я думаю, что тебе следует с ним ознакомиться. Пожалуйста, прочти внимательно.
Тисса читала.
Много слов. Некоторые непонятны, хотя отец позволял ей читать договора об аренде, и купле-продаже, и другие разные, но… этот отличается.
Он неправильный!
Это женщина должна приносить мужу приданое, а не…
У Тиссы и вправду будет свой дом? И содержание.
Обеспечение Долэг.
Суммы невообразимы. Зачем столько? И зачем это ему вообще?
Тисса молча вернула бумаги.
— Все хорошо? Я подписываю. — И леди Изольда взялась за перо, держала она его как-то не так, неудобно. Ей, наверное, непривычно пользоваться перьями. В ее мире используют… А что используют в ее мире? Тисса решительно не представляла, чем можно заменить такую обыкновенную и привычную вещь, как хорошее гусиное перо.
Но вопрос требовал ответа, и Тисса вынуждена была сказать правду:
— Нет.
— Почему?
— Это… нечестно. — Тисса вцепилась в подлокотники. — Из-за тех писем… которые Гийом… и которые я… писала. И принимала тоже. Читала.
— Ну и на здоровье, — спокойно ответила леди Изольда и пощекотала кончиком пера нос. — Тисса, главное, что дальше писем дело не зашло. Но вообще, если тебя это волнует, то есть два варианта. Мы идем и сознаемся в переписке. Или молчим и забываем, что она вообще была.
Признаться?
Рассказать обо всем?
Да ни за что! Леди Изольда — одно дело, а тан… если узнает, он придет в ярость.
— Все ошибаются, Тисса. Главное, чтобы ошибки не повторялись. Магнус считает, что Гийом нанял тех людей, которые…
…избили тана. И поставили клеймо…
…он ведь писал про раба… и про справедливость… Тисса должна была понять. Предупредить.
Сделать хоть что-то, а она…
Почему-то очень явно вспомнилась рука, обхватившая шею. Узнав о письмах, тан просто довершит начатое и будет всецело прав.
— Не надо ничего говорить. Пожалуйста.
— Хорошо. — Леди Изольда поставила широкий небрежный росчерк. — И не бойся Гийома. Сюда он вряд ли вернется. А если вернется, то… подземелья у замка глубокие.
О да. Найдется там место и для Тиссы.
Ох, не была я уверена в том, что молчание — верный выбор.
А сказать…
