Дебора посмотрела на брата Кельвина МакКенны. Она не знала, как сказать ему,
чтобы он ушел, поэтому просто отвела Дилана в кухню, усадила на стул и ловко вправила
локоть на место. Мальчик вскрикнул, а потом хныкал, пока боль утихала. Согнувшись над
ним, Дебора прижимала к себе его голову, чтобы он успокоился. Затем обхватила его лицо
ладонями и поцеловала в лоб.
— Лучше?
Он обиженно проворчал:
— Я бы терпел, если бы это папа ждал в прихожей. Он когда-нибудь к нам
приедет?
— Приедет. Ты увидишься с ним на следующих выходных.
— Только у него. Потому что там щенки. Но я хочу, чтобы он был здесь.
С тех пор как две недели назад у золотого ретривера Ребекки родились щенки,
Дилан только о них и говорил, и его последняя фраза означала, что ему очень больно.
Дебора не знала, что ответить.
Дилан соскользнул со стула и пошел в комнату мимо Тома МакКенны, который
наблюдал, стоя в дверях кухни.
— Это, должно быть, больно, — заметил гость, когда мальчик ушел.
«Больно ему? Или мне?» — хотела спросить Дебора. Ей стало не по себе.
Неожиданно она опустилась на пол и свесила голову между коленей.
— С вами все в порядке? — прозвучало издалека.
Спустя минуту, когда угроза обморока миновала, Дебора выпрямилась.
— Вы очень побледнели, — сказал Том.
— По крайней мере, я все еще сижу. Я часто падаю в обморок.
— У врачей не бывает обмороков.
— А у мам бывают. Со мной это случается, когда моим детям больно. — Она
потерла затылок и медленно сделала глубокий вдох. — Паника не поможет, — громко
сказала Дебора. Это было своего рода заклинание. — С Диланом уже все хорошо.
— Ему не нужно приложить к локтю лед?
— Нет.
— Похоже, он ранимый ребенок.
— Да, это так.
— Плохое зрение?
— У него всегда была сильная дальнозоркость. В семь лет развилась решетчатая
дистрофия правого глаза. Это когда на задней стенке роговицы появляются линейные
помутнения. Они становятся шире, соединяются между собой, и в итоге глаз видит все
очень расплывчато. С дистрофией ничего нельзя поделать, пока Дилан не станет достаточно взрослым для
операции по пересадке роговицы, но прогнозы хорошие. Если после операции дистрофия вернется, ее
можно будет устранить с помощью лазера. — Холодно взглянув на гостя, женщина убрала волосы назад. —
Не думаю, что вам все это интересно.
— Я сам спросил, — ответил он. — Мальчику, похоже, очень тяжело.
Достав из шкафчика стакан, Дебора наполнила его холодной водой из
холодильника. Сделав несколько глотков, она повернулась.
— У него проблемы с некоторыми вещами, такими как ступеньки или бейсбол.
— И разводы.
Неделю назад она, возможно, обиделась бы. Теперь же уход Грэга казался
незначительным по сравнению с другими проблемами в ее жизни. Беспомощным жестом
Дебора указала на стол.
— Вы голодны? Осталось много еды. Семейный завтрак не удался.
62
— Пахнет вкусно. Тут хватит на целую армию.
— Хотела устроить что-то вроде праздника, но никто не пришел.
— Трудно поверить. Если послушать, в городе вас все любят.
— Насчет любви ничего сказать не могу, но я прожила здесь всю жизнь.
— Моя невестка сказала, что ваш муж хотел переехать, но вы отказались.
Дебора еще немного выпила, прежде чем ответить:
— Это правда.
— Это разрушило ваш брак?
— Нет, конечно, — ответила она, хотя сама некоторое время считала именно так.
— Селена говорит, что ваши дети хотели бы, чтобы вы больше времени
проводили дома, но вы продолжаете работать, а ваш отец отсылает вас на вызовы к
пациентам на дом, чтобы не сидеть с вами в одном кабинете.
На этот раз Дебора не подбирала слов.
— Ваша невестка расстроена. И сердита. Но именно в этот момент моя семья
страдает с нескольких фронтов.
В прихожей послышались шаги. Несколько секунд спустя в кухню вошла Грейс.
Бросив взгляд на находившегося там мужчину, она закричала.
Дебора поспешила к ней и обвила рукой за талию. Она чувствовала, как девочка
дрожит, почти так же, как после аварии.
— Все в порядке, солнышко.
Лицо Грейс было мертвенно-бледным.
— Мистер МакКенна?
— Не ваш учитель. Его брат.
Она все еще смотрела на него, не мигая.
— Что он здесь делает?
— Пытается понять, что произошло, как и мы.
Посмотрев на мать, Грейс прошептала:
— Он пришел за мной.
Дебора выдавила из себя улыбку.
— Конечно, нет. Он пришел убедиться, что с нами все в порядке.
Можно было предположить, что это в некотором роде правда. По крайней мере,
это следовало из его визита. Если Том МакКенна думал о судебном иске, то теперь знает,
что у этой истории две версии.
Коумадин усложнил смерть Кельвина МакКенны.
— Я пойду, — тихо сказал Том, глядя на Дебору. — Не провожайте меня.
* * *
Вырвавшись из объятий матери, Грейс выбежала в прихожую, чтобы
удостовериться, что незнакомец ушел. Она стояла у окна, глядя, как отъезжает его
машина.
— Это было интересно, — сказала ее мать.
— Это было ужасно! — Грейс не замечала, что грызет ногти, пока мама не убрала
ее руку ото рта. — Он выглядит совсем как мистер МакКенна.