Ещё некоторое время ловлю его взгляд, а после предмет моих грёз направляется в сторону трибун. Срываюсь с места и несусь к нему сломя голову. Я могла бы сбить кого-нибудь на пути и не заметить, но спасибо, что по прямой траектории было пусто. Застываю между проходом на поле и трибунами, на что Том вопросительно выгибает бровь.
Расплываюсь в улыбке и снова подаюсь в бегство. Поймав меня в воздухе, Том крепко прижимает к себе, пока я целую его шею.
– Я грязный, – смеётся он.
– Вкусный, – говорю я, продолжая оставлять новые.
– С беременностью ты полюбила есть песок?
– На тебе нет песка.
– Есть, я же бегал в пыли и падал.
– Всё равно вкусный, – бурчу я между поцелуями.
Вернув меня на землю, Том поглаживает мою щёку и улыбается.
– Давно пришла?
– Вы только разминались.
– Сейчас на тебе нет маскировки, странно, что я тебя не заметил.
– Маскировки? – удивляюсь я.
– Да, где твоя шляпа невидимка?
– Она же невидимая, – улыбаюсь я, – убрала в сумку.
– Какая у тебя вместительная сумка два на два, – смеётся Том.
– Мне хватает, – показываю язык и пожимаю плечами.
– Голодна?
– Немного.
– Подождёшь меня тут или пойдёшь смотреть голые мужские задницы?
– Только если одну, – улыбаюсь я, сжав его задницу, из-за чего на лице Тома отразилась боль и улыбка одновременно.
– Ты фетишистка, – посмеивается он.
Играю бровями и шлепаю его ещё раз, издав рычание. Том закидывает голову назад и смеётся, пока я наслаждаюсь звуками его голоса.
Решаюсь дождаться его на трибунах, приняв обещание вернуться через пятнадцать минут.
Поднимаю телефон и ужасаюсь. Начало пятого говорит о том, что я давно должна махать рукой, ловя такси. И когда Том появляется на горизонте, я нервно стучу пяткой и считаю минуты в обратном порядке. Осталось тридцать восемь минут, и из этих тридцати восьми, нужно выделить десять для того, чтобы получить карту и заполнить бланк о приёме. Это чертовски плохо. Я заранее опоздала.
– Что-то случилось? – спрашивает Том, поравнявшись со мной.
– Я забыла о времени…
– В плане?
– Мне нужно на приём к пяти.
– Я пойду с тобой.
– Ты можешь пока приготовить ужин или подождать меня в машине.
– Я хочу быть с тобой в эту минуту, Алекс, – коротко улыбнувшись, Том оставил поцелуй на моей макушке, попрощался с мужчиной, который в эту минуту смотрел на меня, ища ту же бледность на лице, но приподнял уголки губ, увидев румянец.
– Хорошо, – улыбнулась я.
Занимаю место в машине и закрываю глаза. Это какая-то магия токсикоза, который предчувствует скорую поездку и тут же напоминает о себе. Благодарю всё на свете хотя бы за то, что он не появляется резкой вспышкой. Достаю тот самый пакетик, который мне вручил таксист и начинаю энергично дышать.
Том медлит, смотря на меня.
– Нужно скорее! Мы не успеем! – тороплю я, из-за чего его глаза расширяются.
Не став что-то говорить о моей резкости, он кивает и выезжает на дорогу. Всё это время я просто молюсь, чтобы мы доехали без пробок и извержений, которые так и норовят выплеснуться наружу. Забиваю адрес и протягиваю мобильник Тому, который вновь кивает.
– Прости, – выдыхаю в пакетик, смотря на парня с сожалением.
– Всё хорошо, Алекс, – говорит он, взяв мою ладонь и сжав её в своей.
До тех самых пор, пока стены клиники не возникают на горизонте, моя поездка проходит в состоянии напряжения, а Том спокоен. В прочем, как всегда. Это спокойствие начинает раздражать как никогда ранее. И раньше, чем я могу сморозить какую-то глупость или испортить наши отношения, хватаю его руку.
– Всё в порядке? – обеспокоено спрашивает он.
– Я хочу оторвать себе язык, – бубню я.
– Алекс, это гормоны, рано или поздно пойдёт.
– Меня бесит это!
– Что?
– Твое спокойствие!
– Хочешь, чтобы я устраивал скандал и истерику каждые пять минут?
Хлопаю глазами, когда Том смотрит на меня и вскидывает вопросительно бровь.
– Хватит молчать! – взрывается он, стукнув по рулю.
Тишина между нами тут же нарушается. Смех накрывает меня с головой. Закрываю ладонями лицо и пытаюсь успокоиться. Это какое-то полное отсутствие адекватности, но мне почему-то смешно. Только мне. Лицо Тома полностью нейтрально.
Выдыхаю и поднимаю глаза на парня.
– Прости…
– Ты довольна? – улыбается Том.
– Ты что, пошутил надо мной? – ошарашено шепчу я.
Пожав плечами, он открывает дверцу.
– Ты же хотела истерику, решил начать с небольшого концерта.
– Как я должна понимать, что ты не шутишь? – хихикаю я, наблюдая за ним.
Том кладёт руку на дверцу, а вторую на бедро. Глаза падают на пресс, и я уже ничего не могу с поделать со слюной во рту. Он чертовски сексуальный.
– Вернись в машину, нам нужно кое-что завершить.
Похлопываю по креслу, на что он заливается смехом.
– Мы опаздываем, поторопись.
С недовольной гримасой, выползаю на улицу, попутно бубня проклятия. Меня уже не волнует время. Меня волнует мужчина рядом. Желание содрать с него одежду за ближайшим поворотом такое, что я готова сделать это абсолютно в любом месте. Раздражение сменяется на желание; но влечение растворяется, и хочется просто обнять его, втянув любимый аромат.
