– Да, – соглашаюсь я, – это самое первое место, которое я хотела тут посетить.
Достаю телефон и делаю несколько кадров, каждый из которых получается лучше другого. Магия и не более.
Том кладёт ладонь на мою поясницу и подталкивает вперёд со словами:
– Иди, я сфотографирую.
Счастливо улыбаюсь и спешу вперёд.
Сложив руки в молитвенном жесте, закрываю глаза и улыбаюсь, когда слышу звук сделанного снимка. Так меняю несколько поз, но лицо остаётся прежним: лучезарным.
За спиной Тома ещё десятки других, не менее восхищенных зрителей. Какая-то женщина предлагает ему помощь, и он соглашается, направляясь ко мне и вручив ей телефон. Пользуясь случаем, рассматриваю её ярко желтую сари и молча восхищаюсь красотой слоев ткани и золотистой вышивкой по краям.
Обняв меня сзади, Том оставляет на макушке поцелуй, в свою очередь кладу поверх его рук свои и улыбаюсь, повернувшись и посмотрев на безмятежность и умиротворённость, которые отражаются на его лице.
Благодарим женщину, которая возвращается к своему мужу, и открываем фотографии.
Сердце начинает стучать быстрей, когда на одном из снимков наблюдаю наши счастливые лица и глаза, которые смотрят друг на друга. Их всего лишь два: тот, где мы смотрим в камеру, и тот, где друг на друга. Оба наполнены нежностью, любовью и счастьем, от чего внутри сжимаются органы и тянутся невидимые ниточки души.
Том тихо смеётся у моего уха, когда я закидываю оба снимка в ленту сети, обозначив знаком бесконечности. Я люблю его до бесконечности, и когда смотрю в серо-голубые глаза – понимаю, что это взаимно.
Многомиллионный раз кручусь вокруг зеркала, в то время как Том занял место на диване и подпер кулаком подбородок. Кстати говоря, я не услышала ни одного вздоха и укоризненного взгляда, который мог сказать об усталости и нежелании находиться в магазине. Всё в точности наоборот: он честно высказывал свою позицию по тому или иному варианту. В итоге, выбор сократился до двух сари.
– Я не могу определиться, – хмурюсь я, смотря в отражение.
Красная ткань огибает талию, поверх которой через одно плечо тянется тюль с вставками золотых капель, а по краям следует цветочный орнамент такого же оттенка; рукава три четверти, но правую руку закрывает нежная прозрачная ткань. Тут же перевожу взгляд на желтую сари, которая послушно висит в примерочной. Различие в длине рукава и плотности всего материала. У желтого нет тюли. Все платье выкроено из одной ткани.
Смотрю на Тома, который получает электроволны моего замешательства.
– Красный, – говорит он.
– Почему?
– Потому что на выпускном ты была в красном.
– И это единственная причина за?
– Нет.
Покинув диван, он подходит ближе и обнимает меня сзади, смотря на наше отражение.
– А ты не хочешь свадьбу в индийском стиле? – предлагаю я, получая впервые подобный звоночек в голове.
– Ты не хочешь традиционное?
– Я никогда не думала об этом. Хотя, нет. Раньше я представляла что-то пышное, потом в А-силуэте, потом в греческом…
– Ты перебрала все варианты? – смеётся Том.
– Нет, цвет всегда был белый, – пожимаю плечами и поворачиваюсь к женщине, которая стала нашим консультантом.
– Если вы хотите такую свадьбу, то в Индии не принято выходить замуж в белом. Этот цвет носят вдовы. У вас огромный выбор, но красный выбирают чаще всего. Он символизирует благополучие и счастье, – улыбается она, понимая, какой вопрос я задам.
– Это… очень странно. Белый символизирует чистоту.
– Да, но ещё говорит о трауре. У нас он ассоциируется со смертью и перерождением души.
Выдыхаю и принимаю всю непоколебимость индийской культуры, но подобная идея всё равно не желает покидать мой пылкий мозг.
– Оно идеально для тебя, – улыбается Том, поглаживая талию большими пальцами.
– В любом случае, к тому времени можно купить новое.
– Да, но и сейчас бери то, что понравится.
– О, я возьму, – хихикаю я, – ты видел витрину с браслетами?
– Видел, мне страшно.
– Мне тоже, но только от суммы, которая нарисуется внизу чека.
Кивнув, Том оставляет поцелуй на моей щеке и отступает назад, вновь пройдясь взглядом по моему телу.
В итоге, останавливаюсь на красном и выбираю десятки браслетов, которые надеваю на себя. Кажется, что в эту самую минуту я была похожа на центральную ёлку у Рокфеллер центра, разве что без гирлянды. Из магазина мы выходим с парочкой пакетов. Точней, Том выходит с парочкой пакетов, а я надеваю солнцезащитные очки и широко улыбаюсь ему и совершенной покупке.
– Ладно. Мы спали максимум четыре часа. И сейчас почти обед, мы уже посетили пару храмов, сделали покупки для всех, – перечисляет Том, – и у меня для тебя кое-что есть.
– Что?
– Это сюрприз.
– Не слишком много сюрпризов за одни сутки?
– Этот ты точно оценишь, – смеётся он.
– Я оценила все.
В движении оставляю быстрый поцелуй на его щеке. Том останавливается у мужчины смуглой кожи, который крутит ключи на пальце, и улыбается нам тёплой улыбкой.
– Спасибо, – благодарит Том, и мужчина, вручая ему связку, прощается с нами, забрав пакеты с нашими покупками.
С. Нашими. Покупками.
