Я до последнего надеюсь на то, что он перепутал слова и имел в виду бой. Бой Джареда. Но что-то внутри шепчет о том, что Мэйс сказал правду. Он не спешит исправить самого себя и дать мне надежду, из-за чего я впадаю в наибольшую панику. Мне страшно. Так страшно мне было только тогда, когда Эван решил взять меня на слабо и поцеловать Тома. Медленно переведя взгляд на Лизи, я смотрю на подругу, которая крутит, а то и нервно теребит кулоны на шее, Джаред же остается с тем спокойным лицом, что было до этого. Сожалеет о молчании тут только Лизи.
Джаред что-то говорит, но я не слышу. В уши слово заложили хлопушку, которая не позволяет его словам добраться до сознания. Лишь через минуту я приобретаю голос, хотя он осел и начал отдавать хрипотой.
– Что?
– Ты нужна ему, – вновь повторяет он без шуток и ёрничества.
Медленно скольжу взглядом по панели над рулём и поднимаю глаза. Большое скопление машин, которые без умолку сигналят, занимая места на парковке. И я сразу понимаю, где мы – домашний стадион Янкиз. Руки начинают дрожать, а тело категорически отказывается повиноваться сознанию. И в тот момент, когда Мэйс и Мэди уже на ногах, я не сдвигаюсь с места.
– Идём, Алекс, – говорит Лизи.
– Вы должны были мне сказать.
– Ты обещала, – вступает Джаред.
– Что я тебе обещала?
– Не мне. Ты обещала ему.
Сверкнув в подругу хмурым взглядом, я сдержала желание поморщиться, потому что Том не выполнил своё обещание. Он заменил меня. Сердце вновь получило сотню игл, достигающих самого ядра.
– Алекс, ты должна пойти.
– Не должна.
– Не будь ребёнком.
– Там будет она?
– Кто? – выгнув бровь, Лизи внимательно смотрит на меня.
– Она.
Джаред издаёт смешок, но тут же подставляет ко рту кулак, изображая чихание или кашлянье, в любом случае у него ничего не получилось. Я всё замечаю.
– Мы пошли, – улыбается он, взяв за руки Мэди и Мэйса.
Взгляд следит за отдаляющийся тройкой. Они кажутся такими безмятежными и счастливыми, хотя это на самом деле так и есть. Два похожих личика смотрят вверх, пока Джаред переглядывается между ними, с улыбкой что-то рассказывая.
– Не будь такой упрямой.
– Я не упрямая. Я начала жить без него. Я смирилась и привыкла.
– Что за бред?
– Бред? Ты считаешь это бредом? – выкрикиваю я, выбираясь из салона машины.
Лизи следит за каждым моим движением. Приняв вертикальную позу, я выпрямляю спину и смотрю ей прямо в глаза.
– Он бросил меня!.. Оставил!.. Заменил!.. Он сделал мне больно, ты не понимаешь? Я не хочу. Я так решила.
– Вытри слёзы и пошли, – ровным тоном говорит Лизи и, развернувшись, следует за семьей, оставляя меня одну.
Я не сразу нахожу в себе голос, но он всё же прорезается.
– Ты серьёзно? – кричу я, смахивая слёзы, которые сама не заметила, как побежали по щекам.
– Ты обещала, Алекс, – не поворачиваясь, сообщает она.
– И что? Он тоже обещал!
– Будь лучше и сдержи своё.
Разинув рот, я свожу брови на переносице и на автомате начинаю перебирать ногами вслед за Лизи. Всё происходит, словно в тумане. Всё это время я молчу, и даже тогда, когда мы занимаем места – я продолжаю молчать, хотя хочется кричать. На Лизи. На Джареда. На себя. На всех. Я не понимаю, для чего тут я. Том уже забыл свои слова, я же пытаюсь забыть свои. Возможно, Лизи права, и я должна быть лучше, но мне страшно. Я не могу найти свой покой. Сердце бешено стучит в груди. Знаю, страдания на последующее время мне снова обеспечены, ведь я увижу его. Лизи больше не принимает мои отговорки, да и я не пытаюсь. Единственное, что я пытаюсь делать – держать себя в руках, делать вид, что всё в порядке. Но ничего не в порядке, каждый раз после того, как я вижу или нахожусь в компании Тома – собираю себя по кусочкам последующее длительное время. Мне никто не помогает, я режу пальцы осколками, но делаю это одна. Когда-нибудь у меня получится, но сейчас всё не так радужно, как бы хотелось.
– Успокойся, всё будет хорошо, – шепчет Лизи, положив ладонь поверх моей.
– Всё и так в порядке, – отчеканиваю я без какой-либо эмоции. По крайней мере, я стараюсь.
– Да. У тебя даже получается. Иногда я тебе верю и верила бы, если бы не знала тебя. Заберёшь свой Оскар после игры.
Бросив в её сторону взгляд, я посмотрела на поле, которое вернуло назад в прошлое, как самая настоящая машина времени. Там, где мы были вместе. Где только он и я. Вдвоём.
