– Я не хочу больше слышать от тебя, что ты заберешь у меня ребенка, ты меня понял? – сказала я серьезнее, чем когда-либо.
– Я бы никогда так не поступил… Черт, за кого ты меня принимаешь?
Я покачала головой. Я не могла даже смотреть на него, даже не хотела, чтобы он был передо мной. Он снова причинил мне боль, сунул палец в рану и ударил в самое больное место, по ребенку.
Он сел рядом со мной на кровать.
– Ноа, посмотри на меня, – сказал он твердым голосом.
Я отказалась, в основном потому, что чувствовала, что заплачу, как слабачка, а я меньше всего хотела выглядеть слабой в тот момент.
Он взял мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
– Прости меня за все, что я наговорил вчера, – сказал он, поглаживая пальцем мой подбородок. – Я буду рядом.
– Это не то, чего ты хочешь, – сказала я дрожащим голосом.
Я всей душой хотела снова быть с ним, создать семью и начать с нуля, но он ясно дал понять, что это невозможно. Теперь я беременна, и да, все изменилось. Теперь я должна заботиться о Мини-Я, а не о себе, а это означало вернуться в жизнь Николаса Лейстера, как бы сильно он ни пытался от меня избавиться.
Мне придется проглотить свои чувства, придется притвориться, что все может вернуться к тому, что было раньше… Это все, что мне осталось. Это как сыграть главную роль в лучшем фильме. И Ник тоже это знал.
– Давай вернемся в отель, – попросил он, вытирая слезу с моей щеки.
Я бы все отдала за то, чтобы не надо было соблюдать постельный режим, чтобы быть независимой и ни в ком не нуждаться, но это было не так, мне это было нужно, по крайней мере, до тех пор, пока врач не скажет, что ребенку ничего не угрожает.
Поэтому я согласилась и вернулась с ним в отель. Когда мы приехали, Николас помог мне устроиться, извинился и ушел, сказав, что у него есть дела в офисе «ЛРБ». Это странно, но мы оба будто были не похожи на себя, поэтому я даже почувствовала облегчение, когда он ушел. Остаток дня до поздней ночи я провела в постели, читая «Грозовой перевал». Мне никогда особо не нравился этот роман – персонажи были слишком измучены, а сюжет слишком драматичен, на мой взгляд, – но что-то заставило меня захотеть перечитать его. Устав, я оставила книгу на тумбочке и попыталась уснуть. От Николаса не было вестей. И хотя мне было обидно, что он не звонил мне весь день и не интересовался, как я, он до сих пор не спросил, что происходит с Мини-Я. Все произошло так быстро, что я не успела даже спросить себя, почему я так устала. Прошло всего полтора дня с тех пор, как он узнал, но тот факт, что мы так и не поговорили, указывал на то, насколько он действительно был потрясен. Я закрыла глаза и позволила сну овладеть мной.
Я должен был навестить Софию. Она не переставала звонить мне с вечера после вечеринки у Лайона. Она была в ярости, потому что с того времени, что я был в Лос-Анджелесе, мы не провели вместе и трех часов.
Нужно было как-то решить проблему с Софией. На самом деле, когда я понял, как мало меня волнует разрыв этих отношений, то осознал, что я никогда не смогу быть тем, кто ей нужен. Только Ноа была способна перевернуть мой мир с ног на голову, но, черт возьми… она сводит меня с ума одним своим дыханием!
Было так странно снова видеть ее рядом, было так странно не кричать на нее и не ненавидеть ее. Последние полтора года я тратил всю свою энергию на ненависть, чтобы скрыть ту мою часть, которая любила ее, чтобы подавить ужасное желание приехать к ней и умолять вернуться ко мне. Потребовалось все самообладание, чтобы оставить ее, уйти и убедить себя начать новую жизнь с кем-то другим, но все это было огромной ложью. Я внезапно перестал ощущать эмоции. Ненависть, казалось, больше не имела смысла, а любовь изо всех сил пыталась вырваться из груди. Большая часть меня жаждала пойти к ней и обнять. Я чувствовал облегчение… бесконечное облегчение. Ненавидеть женщину, которую любил, было самым трудным, что мне пришлось сделать в своей жизни.
София тоже прибыла в отель после того, как я сказал ей, что мою квартиру затопило. Пришлось что-то придумывать, чтобы они не встретились. Я припарковался и приготовился встретиться с той, кого совсем не хотел обидеть. Она открыла дверь своего номера, одетая в красивое платье сливового цвета. По ее лицу было видно, что она знала, что что-то не так. Фраза «Нам нужно поговорить» никогда не предвещала ничего хорошего.
Я вошел, даже не сняв куртку и не поцеловав ее в губы, как уже привык делать. София нахмурилась и пригласила в гостиную. Оказавшись там, я подошел к мини-бару и налил себе выпить. София сидела на белом кожаном диване и смотрела на меня, избегая прямого взгляда и делая большой глоток виски.
– Ты хочешь бросить меня, да? – сказала она, нарушая внезапно наступившую тишину.
Я поднял глаза и взглянул на ее лицо.
– Не думаю, что между нами всерьез что-то было, Соф.
Она покачала головой и посмотрела на стол перед собой.
