Наша война полностью

С 20 по 23 июля противник заметно ослабил атаки силами пехоты, но продолжал их авиацией и артиллерией. В то же время можно было наблюдать сосредоточение войск под Брунете. 24 июля враг начал наступление на Брунете еще более значительными силами и средствами, чем раньше. На протяжении всего этого дня остатки 11-й дивизии, два батальона 35-й дивизии и два батальона 108-й с танками продолжали упорно оборонять руины, в которые превратилась теперь деревня Брунете, — руины, несколько раз переходившие из рук в руки, но к концу дня остававшиеся все же под нашим контролем. Наконец нам сообщили, что на следующий день начнется обещанная контратака 14-й дивизии.

На рассвете 25 июля 14-я дивизия, поддержанная бомбардировщиками, истребителями и танками, начала движение, чтобы контратаковать противника, осаждавшего Брунете. Разгадав ее маневр, противник открыл огонь по наступающим. После нескольких попыток выйти из леса севернее Брунете, где она сосредоточивалась в течение ночи, дивизия перешла к обороне на опушке леса.

Противник продолжал атаковать Брунете и в то же время бомбил 14-ю дивизию. Там поднялась паника, распространившаяся на другие части. Противник использовал все это.

Через двадцать дней враг наконец взял Брунете — деревню, под руинами которой остались горы трупов марокканцев, легионеров, фалангистов и рекете — солдат его отборных частей, а также тела наших славных бойцов.

В ночь с 25 на 26 июля 11-я дивизия заняла позиции южнее Вильянуэва де ла Каньяда, а 27-го была сменена.

Ярый антикоммунист, Прието распорядился указать в военной сводке за 25 июля, что Брунете сдала 11-я дивизия. Его сотрудники дали ему понять, что это уже «слишком». Известно, что он был против упоминания в сводках о взятии Брунете 11-й дивизией (так, в сводке за 6 июля умалчивалось об 11-й дивизии, что можно было объяснить не столько сохранением военной тайны, сколько фальсификацией фактов. Например: «Хорошо согласованные действия авиации, а также артиллерии, сыгравшей важную роль, позволили нашим войскам продвинуться вперед и занять деревню Брунете». Это было явной ложью, так как Брунете была взята без какого-либо участия авиации и артиллерии - Листер) и на протяжении всего сражения вообще запрещал упоминать об 11-й дивизии. Но о ее роли знало не только население Мадрида, доказательством чего являлись делегации заводов, приезжавшие на фронт приветствовать бойцов. Об этом знали и многие другие люди, приславшие нам ряд поздравлений, ставших достоянием общественности.

Вот, например, некоторые из приветствий от испанских и иностранных писателей, участников Международного конгресса писателей, заседавшего в те дни в Мадриде.

«Великолепные бойцы 11-й дивизии, товарищи, победители Брунете, Вильяверде, Гвадаррамы! Победители фашизма в историческом сражении под Гвадалахарой! С глубоким восхищением вас приветствует друг Испании, глубоко понимающий ее традиции свободы, имеющие семисотлетнюю давность. Вы боретесь за свободу всего мира. Тому, кто с вами, благодаря вам принадлежит будущее. Ваш товарищ

Ганс Вюлетейн, швейцарский делегат

«11-й дивизии и ее командиру Листеру. Приехав из далекой южной страны, говорю вам, что там знают о вашем героизме так же, как знали о героях древней Испании, гордой и народной. Привет! Ваша победа и наша победа — победа народа.

Мадрид, июль 1937 года. Пабло Неруда, чилийский делегат.

«Привет героям Листера».

Эгон Киш, чехословацкий делегат на Конгрессе писателей.

«Привет майору Листеру, командирам, офицерам и солдатам 11-й дивизии, вновь и вновь одерживающим победы в эти дни, когда в Мадриде собрался второй Международный конгресс писателей-антифашистов.

Мадрид, 8 июля 1937 года. Корпус Варга, испанский делегат».

«Братский, пламенный привет 11-й дивизии, так героически защищающей свободу испанского народа и мировую демократию.

Мадрид, 9 июля 1937 года. Хуан Маринельо, кубинский делегат.