- В пору хоть самому прыгать за борт! - ответил Масалкин. В это время Васильченко подозвал бежавшего по палубе главного старшину Голофеева, парторга катера.
- Голофеев, видишь мотобот у берега? Надо его перехватить и сказать, чтобы подошел к нашему борту. Доплывешь?
- Доплыву! - ответил Голофеев и, разбежавшись, бросился с катера в холодную воду.
Подплывая к берегу, Голофеев увидел, как мотобот задним ходом пятится в море. Старшина принялся кричать, но что можно услышать среди грохота боя!
Однако на мотоботе заметили горящий катер Масалкина и пошли ему на помощь. По дороге вытащили из воды Голофеева.
Глухов, уже выходя из бухты, тоже увидел охваченный огнем катер Масалкина и приказал Флейшеру немедленно повернуть к нему на выручку. Полузатопленный катер двигался очень медленно.
Когда мотобот уже подходил к горящему катеру, случилось несчастье. В машинном отсеке катера под настил натекли лужи бензина. Пары его скопились в отсеке, и, как только огонь пробрался туда, произошел взрыв.
Снесло палубу, загорелась деревянная обшивка бортов, бензин, разливаясь по воде, пылал вокруг катера. Пройти с носа на корму было невозможно. В носовой части катера остались Масалкин, командир катера Горяшко и часть матросов.
Контуженный взрывом Масалкин сидел на ступеньках мостика, раскачиваясь из стороны в сторону. Командир катера Горяшко с помощником выбирали из железного ящика секретные и судовые документы, боцман снимал пулемет. Мотобот с ходу ошвартовался у горящего катера. Матросы помогли Масалкину сойти с палубы, все быстро погрузились, и мотобот, отойдя от борта, направился к корме, где оставались Васильченко, командир полка подполковник Каданчик и офицеры его штаба.
- Давай, давай быстрее садись! - командовал Васильченко, переправляя матросов с горящей палубы. Когда последний матрос, слегка замешкавшись, прыгнул вниз, струя горящего бензина из лопнувшего бензобака брызнула на Васильченко. Китель и фуражка на нем моментально вспыхнули.
- Прыгай в воду! - закричали ему с мотобота. [131]
Васильченко бросился вниз и скрылся под водой. Вскоре всплыла дымящаяся фуражка, Васильченко же на поверхности воды так и не появился. Мотобот обошел вокруг катера; в это время снова раздался взрыв, и катер затонул.
Но десантники, высаженные отрядом Масалкина, уже действовали на берегу. Они выбили противника из здания электростанции, отчаянно дрались в, районе цементных заводов, чтобы соединиться с восточной группой войск.
Иначе сложилась обстановка на сторожевом катере 022, который также входил в отряд Масалкина. Катер должен был подойти к корню восточного мола и высадить там десант. Скрытно подойти к молу не удалось. Прожекторы немцев шарили по водной поверхности бухты, и один из них осветил катер.
- Огонь по прожектору! - скомандовал командир катера лейтенант Норинский, и комендоры точной наводкой ударили по нему. Прожектор погас. Тогда Норинский, пользуясь темнотой, вплотную сумел подойти к высокому молу,
Командир катера Норинский стоял на мостике. Свистели пули, шипели осколки.
Десантники с нетерпением ждали момента, чтобы выскочить на мол и ринуться в атаку. Но каменный мол для катера был слишком высок. Тогда Н. Монаков, курсант, плававший на катере, сумел взобраться на мол, принял и закрепил швартовы.
- Одна особенность боя вот уже много лет остается для меня загадкой, - вспоминал впоследствии Норинский. - Казалось бы, я не отнимал рук от рукояток машинного телеграфа, но, придя в Геленджик после высадки десанта, обнаружил, что из трех рукояток телеграфа две пробиты пулями, а у меня нет даже царапины…
Жестокий бой шел и на левом фланге высадки десанта, на побережье, от мыса Любви до корня западного мола, и у пристани Каботажная, где катера капитанов 3 ранга Державина и Сипягина высаживали 255-ю бригаду морской пехоты,
У западного мола к берегу устремился катер 0102 старшего лейтенанта Семена Яковлевича Верещака. Он только проскочил ворота порта, когда в кормовую часть попала мина. Осколком в грудь был тяжело ранен боцман старшина 1-й статьи Тарасов. Загорелась палуба. Пламя [132] охватило всю корму, угрожая боезапасу десантников. Старшина Обручников, мотористы Мишин и Колесников потушили пожар.
В 3 часа 17 минут командир приказал обрубить буксиры мотоботов, а сам продолжал движение.
Подойдя к Каботажной пристани, Верещак увидел, что она совершенно разбита. В воде плавали бревна и доски, ошвартоваться было негде. Жестокий огонь по урезу воды, где был пристрелян каждый метр, не давал возможности подойти прямо к берегу.
Три раза катер Верещака шел на стену огня и три раза отходил.
- Десант все равно высадим! - сказал Верещак своему помощнику лейтенанту Обухову. - Помни приказ: «Десант высадить при любых условиях!» Пойдем к берегу в четвертый раз! Только вперед!
Под шквальным огнем артиллерии и минометов Верещак повел катер к берегу в четвертый раз.
Берег был уже близко, когда с треском и звоном катер осыпали автоматные очереди. Верещак как подкошенный упал возле машинного телеграфа. Пуля пробила орден Красного Знамени и партийный билет.
