Фадеев вошел в кают–компанию, как всегда оживленный, нетерпеливый. Быстро оглядев собравшихся на совещание офицеров, он тихо спросил заместителя по политической части капитана 1 ранга Кадушкина:
— Начнем, Федор Тимофеевич? — Тот утвердительно кивнул головой, и Фадеев обратился к офицерам: — Мы накануне больших событий на суше и на море, в которых нашим кораблям предстоит принять самое непосредственное участие. Хочу вкратце напомнить вам о том, что произошло за последние месяцы у нас на Черном море.
Фадеев рассказал о том, что после Сталинградской битвы, изменившей весь ход войны, немцы на Северном Кавказе под натиском наших войск отступают.
В феврале Черноморский флот высадил под Новороссийском, в районе Станичка, десант автоматчиков Цезаря Куникова. Войска Красной Армии расширили этот плацдарм и создали угрозу правому флангу немецкой обороны. Не продвинулись немцы и у цементных заводов, а Новороссийск как порт использовать они так и не смогли. Немцы перешли к обороне, создав сильно укрепленную, так называемую Голубую линию. Своими флангами она упирается в Азовское и Черное моря.
Черноморский флот ведет ожесточенные бои с авиацией, торпедными катерами и подводными лодками противника. Авиация по–прежнему является главной ударной [111] силой немцев, с помощью которой они хотят добиться победы на море. Сейчас к этому добавились и подводные лодки. Наши тральщики и сторожевые катера с боями проводят транспорты вдоль Кавказского побережья ближе к линии фронта.
— В ближайшее время предстоят решительные наступательные действия на суше и на море, — продолжал Фадеев. — Нам надо подготовить людей и корабли. Каждый флагманский специалист отвечает за подготовку своих боевых частей. Надо всячески выкраивать время и уделять боевой учебе больше внимания. К проверке состояния материальной части кораблей, машин и артиллерии, связи и штурманского дела приступить немедленно, но не поднимая никакого шума и без лишних разговоров.
Вот, кажется, и все. Подробные указания по боевым частям вам даст начальник штаба! — закончил контр–адмирал. — Федор Тимофеевич, ты будешь говорить? — спросил он замполита.
Капитан 1 ранга Кадушкин поднялся во весь свой огромный рост. Настроение у него отличное, говорит он бодрым, веселым голосом:
— Нам надо, товарищи командиры, воевать на море так, как наши товарищи воюют на суше! Кавказ мы должны полностью освободить от фашистов. Сейчас у всех у нас после Сталинграда одно стремление: только вперед на разгром врага!
Я смотрел на товарищей, с которыми вместе прошел трудные годы войны. Это были уже не те люди, которых я знал в первые дни и месяцы войны. Мужество и горечь Севастополя, упорство в боях за Кавказ сплотили и закалили, сделали нас более сильными и стойкими.
Я вспомнил, с какой верой в победу входили мы в 1943 год. Сталинград! Бой у Южной Озерейки, высадка десанта у Станички! Это было началом полного изгнания врага с территории Северного Кавказа.
На плечах офицеров и матросов поблескивают теперь флотские — черные с золотом — погоны, почти у каждого на груди ордена и медали. Соленый ветер треплет новые гвардейские — цвета пламени и дыма — ленточки матросских бескозырок.
Все понимали, что пришла уже пора решительных наступательных операций по окончательному изгнанию немцев с Северного Кавказа, а затем и из Крыма, [112] Фадеев достал портсигар и закурил. Начался непринужденный разговор.
Обернувшись к замполиту Кадушкину, Фадеев сказал:
— Видишь, Федор Тимофеевич, какие дела получаются! У нас раньше на флоте считали: кто много покачался на волнах да хлебнул соленой водички — тот и хороший моряк! А сейчас этого недостаточно. И хотя идет война, учиться 7 надо непрерывно, каждый день, — уже обращаясь ко всем, сказал Фадеев. — Море неучей и лентяев не любит! Есть такая народная пословица: «Учиться — все равно что грести против течения: только перестанешь — и тебя погонит назад». Бросил весла — и снесло.
Контр–адмирал Фадеев поднялся из–за стола, давая этим понять, что разговор окончен и офицеры могут быть свободны.
Большую работу проделали в этот период штабы флота и соединений. За закрытой дверью с табличкой «Вход воспрещен» разрабатывались планы дерзких нападений на коммуникации противника десантов прямо в занятый противником порт.
Мне вспоминаются бессонные ночи, проведенные в поисках неожиданных для противника решений. Эти решения должны быть основаны на точном расчете своих сил и средств, на знании противника — его психологии, тактики и возможностей.
