Как историческое прошлое влияет на наше настоящее? Кто из нас не задумывался об этом? Автор книги рассуждает о том, что он видел за девяносто с лишним лет его жизни. Видел не только в нашей стране, но и в Великобритании, странах Америки, Африки. Судит увиденное и как свидетель, очевидец, и как историк.Книга адресована широкому кругу читателей.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Рецензент –
Davidson, Apollon B.
Our time, which is not gone [Text] / Apollon B. Davidson; National Research University Higher School of Economics. – Moscow: HSE Publishing House, 2021. – 288 pp. + 12 рр. ill. – 600 copies. – ISBN 978-5-7598-2527-2 (hardcover). – ISBN 978-5-7598-2412-1 (e-book).
How does the historical past affect our present? Who among us hasn’t thought about it? The author of the book discusses what he has seen over the ninety-odd years of his life – not only in our country, but also in the UK, the countries of America, Africa. He judges what he has seen both as a witness, an eyewitness, and as a historian.
The book is addressed to a wide range of readers.
Опубликовано Издательским домом Высшей школы экономики
http://id.hse.ru
© Давидсон А.Б., 2021
Вы уже раскрыли книгу. Разрешите обратиться к Вам.
У каждого из нас есть о чем вспоминать. Будь у меня возможность, осмелился бы Вам сказать:
– Вы, конечно, рассказываете о своей жизни близким, друзьям. А хотите дать своим воспоминаниям и размышлениям бо́льшую огласку: опубликовать их? Может быть, Вы уже сделали это? Или, наоборот, категорически против? Если так – то почему?
Ваш ответ был бы очень интересен мне. И разве только мне?
А пока хочу сказать и самому себе, и Вам, почему стал писать воспоминания.
Причин за девяносто с лишним лет моей жизни накопилось очень много. Надеюсь, что в книге это видно. А поводы? Вот один из них – документы, которые мне прислали из Министерства внутренних дел.
Из Министерства мне написали, что (простите за длинную цитату) «в соответствии с определением Конституционного суда Российской Федерации от 18 апреля 2000 г. и Законом Российской Федерации от 18 октября 1991 г. “О реабилитации жертв политических репрессий” заключением ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26 марта 2003 г. Давидсон Аполлон Борисович как оставшийся в несовершеннолетнем возрасте без попечения отца, необоснованно репрессированного по политическим мотивам, признан подвергшимся политической репрессии и реабилитирован»[2].
Так что, оказывается, я «признан подвергшимся политической репрессии и реабилитирован».
До 2003 года, когда получил такой документ, я этого не знал. А получив, пытался понять его смысл.
Что значит: «подвергся политической репрессии»?
Да, я жил в ссылке. Там и родился. В сибирской тайге, в деревне Ермаково. Я там находился как сын сосланного в 1928 году.
Значит, это признали политической репрессией.
А что значит «реабилитирован»? Меня никогда ни в чем не обвиняли.
В том же 2003 году я получил и другой документ: «Свидетельство». В нем сказано: «Предъявитель настоящего свидетельства имеет право на льготы, установленные статьей 16 Закона РСФСР “О реабилитации жертв политических репрессий”».
Получив эти документы, я их не сразу понял. Когда вдумался, увидел, как тесно их содержание связано с моей судьбой.
Чтобы не быть многословным, скажу только об одном, довольно явном.
Я, говоря языком советского времени, был «невыездным» – до декабря 1981 года, когда пошел уже 53-й год моей жизни. Не мог бывать не только на Западе, но и в Африке, историю которой изучал со студенческих лет, с 1948 года.
Накопленные мною знания оказались нужны нашим властям.
В конце 1950-х в Министерстве иностранных дел создали отдел Африки. Набрали дипломатов, опытных, но никогда не занимавшихся проблемами Африки. Мне поручили читать им курс лекций. Преподавал и в Дипломатической академии (тогда она называлась иначе).
Если мои знания оказались нужны, то, казалось бы, необходимо дать мне возможность увидеть Африку своими глазами. Но этот путь мне был заказан – не разрешали.
Почему? Ответ – не в том ли документе из МВД? Одно лишь упоминание о «политической репрессии» – сами эти два слова, уверен, определяли отношение ко мне.
И в вопросе о поездках за рубеж, и вообще.
А как мой отец стал ссыльным?
В 1928 году Сталин утвердился у власти: покончил с ленинским НЭПом, изгнал Троцкого, расправился с «оппозицией»… И поднялся новый шквал арестов среди интеллигенции. Под это и попал мой отец – отправили в ссылку. К нему поехала моя мама – они сдружились, когда еще их семьи жили под Самарой, в городе Бузулук.
Побывал отец и в тюрьме. Там умер, не выдержав тюремных условий, человек по имени Аполлон. Отцу он очень нравился. И когда я родился, меня назвал Аполлоном – в память о нем.
