— Спаси, Господи, какихъ убивцевъ? — переспро-силъ недоумвавшій Леонтій, которому передалось вол-неніе кума.
— Да вашихъ убивцевъ... што забили Ивана Ти-мофеева... зятя-то твого.. .
— Спаси, Господи, да гд ж убивцы?
'— Энъ... энъ... энъ тамъ... — указывалъ Ми-ронъ на ближній уголъ каменныхъ рядовъ.
Демина они нашли на прежнемъ мст съ пустой соткой въ рукахъ.
Онъ усплъ уже покончить съ остатками спирта и еле держался на ногахъ.
Около него хохотали два молодца изъ лавки Мо-розова.
Въ дверяхъ лавки появилась грузная, съ суро-вымъ лицомъ фигура хозяина.
— Ступай къ длу! Чего л’азл’ыготались?! — прикрикнулъ онъ.
Молодцы со всхъ ногъ бросились въ лавку.
Хозяинъ постоялъ и, пробормотавъ съ полуусмш-кой: «Ишь какъ его, дьявола, ласкачало!» съ своимъ всегдашнимъ серьезнымъ, дловымъ видомъ вернулся за прилавокъ.
— Паштенный, — обратился къ Демину Леонтій, стараясь говорить сообразно съ важностыо Дла воз-можно боле возвышеннымъ слогомъ. — Вы здся убивцевъ изловили... значитъ, убивцевъ Ивана 'Ти-мофеева, нашего зятя — Епъ, покойный, доводился намъ, значится, зятемъ ... наша сестра была за имъ ... Катерина Ііетровна...
Деминъ, распустивъ слюнявыя губы и склонивъ па бокъ голову на каш^ак.ц,
безсмыеленными глазами и шарилъ рукой, ища для себя опоры.
— Убивцы!.. че-овка заби... землю на го-ову... а? — И Деминъ свалился на землю. .
— Вотъ, вотъ... значится, при мн говорилъ ... я запишусь въ свидтели... Я што слыхалъ, все разскажу ... какъ передъ Богомъ. Зачмъ мн врать? Енъ тута стоялъ, убивецъ-то, а я вотъ здся, а здся вотъ ёнъ... какъ его ... не знаю, какъ зовутъ-то.
— Вставайте, паштенный, къ становому, — гово-рилъ Леонтій Демину, длая руками округлыя, йяс-ливыя движенія, — для составленія полицейскаго про-токолу... зпачитъ, штобы по всей форм, какъ по закону слдоваетъ... .
— Убивцы! слово ска-ать... за... арестуютъ... — бормоталъ, окончательно распростершись на земл, Де-минъ. . , - '
Леонтій тутъ -только догадался, что съ пьянымъ обличителемъ вжливы разговоры безполезны.
— Чего? бери его, кумъ, за одну руку, а я за другую и сами предоставимъ къ становому.
Кумовья подхватили Демина подъ руки и пота-іцили къ квартир станового, находившейся непода-леку за соборомъ. Дем«нъ уже не въ силахъ былъ переступать и волочился ногами по земл.
Оказалось, что становой отлучился въ уздъ. Му-жики. ругнувъ начальство за то, что оно отлучается не во-время изъ дома, ршили хать къ слдователю.
Леонтій, оставивъ кума сторожить заснувшаго на узкомъ тротуар Демина, побжалъ за лошадьми. Че-реіъ четверть часа опи втроемъ на двухъ телгахъ перезжали по жёлзному гулкому мосту черезъ рку.
Слдователь жилъ въ предмсть, нанимая не-большой особнякъ у мстнаго нотаріуса. Путь къ нему лежалъ мимо казенки, а такъ какъ Леонтію и Мирону къ завтрашнему дню надо было закулить водки, то они на нкоторое время остановились у кабака. Про зарокъ Леонтій уже забылъ, и они съ кумомъ Миро-номъ на радостяхъ, что открыли убійцъ, изрядно вы-пили.
Деминъ лежалъ въ тлг Мирона въ поЛномъ безчувствіи, и какъ ни расталкивали его спутники, не просыпался.
Тутъ же, у казенки, кумовья встртили пьянаго Рыжова съ соленымъ сазаномъ подъ мышкой.
Такъ какъ онъ былъ первый обличитель убійцъ Ивана, то мужики прихватили и его съ собой.
На подъзд квартиры слдователя мужики кри-чали, стучали и топали ногами.
Вышедшая на крикъ прислуга заявила имъ, что въ пьяномъ вид къ барину являться нельзя. Му-жики обругали ее и продолжали стучать въ дверь.
Пришлось самому слдователю выйти на крыльцо и выгнать ихъ, при чемъ въ еердцахъ молодой юристъ обозвалъ ихъ пьяницами и пригрозилъ препроводить въ полицію.
Мужиіки чрезвычайно оскорбились, особенно Леон-тій. Пьяными они себя нИкакъ не признавали.
— Кто, мы пьяны? — возражалъ Леонтій, когда за слдователемъ еще не успла захлопнуться дверь. — Ты, доллсно, самъ со вчерашняго не проспался, а мы не пьяны, мы, можетъ, еще хлба не ли... а ты: пьяпы... Мы вотъ убивцевъ поймали, а ты выго-няешь ... Нешто это порядокъ? а?
Мужики сли въ телги и такъ какъ считали себя несправедливо обиженными, то, чтобы утшиться, поворотили лошадей опять къ казелк,
1«5
— Врешь, ваше благородіе, — кричалъ по адресу слдователя, дучи по улиц, Леонтій. — Мы знамъ, какъ ты убивцевъ покрываешь. Мы теб по пять-десять рублей изъ-подъ полы въ руку не оуемъ, да лукошками яйца да масло н таскаемъ... Палагея-то шапталовская надорвавши, корзины да лукошки на кухню теб таскавши... Оттого ты убивцевъ и оправ-дываешь, а мы по правд живемъ.
— Мы мужики-сряки, оттого насъ нигд и не принимаютъ... — сказалъ Миронъ. — Мужика взД забижаютъ, везд мужику послдне мсто. Рази это правильно, кумъ?
— Извсно, кабы господа пріхали, такъ н та-кой разговоръ бы былъ... а то насъ, мужиковъ, хуже, чмъ за собакъ, считаютъ... Вонъ за господскую со-бачку нашего брата-мужика въ острогъ засуживаютъ, а тутъ человка -убили... и свидтелевъ н прини-мактъ. Рази это порядокъ, кумъ? а?
Широкая улица предмстья теперь сплошь была запружена порожними тлгами и подъзжали все но-выя и новыя, скучиваясь около кабака.
