Показательно, что центральный пункт своей программы — переход к стейкхолдерскому капитализму, капитализму участия, капитализму без собственности (такая же химера, как «хлопок одной ладонью»), т.е. в действительности к посткапитализму в интересах нынешней мировой верхушки, — жёстко привязан к зелёной экономике, к антипромыш-ленному курсу, а следовательно, к целенаправленному подавлению тех слоёв, которые связаны с промышленностью и её обслуживанием — от промышленных капиталистов до рабочего класса плюс часть МСБ, т.е. против большой части бенефициаров великой индустриальной Америки 1930-1980-х гг. и вообще индустриального мира XX в., его институтов и социальных завоеваний.
Зелёная экономика и есть средство этого подавления — с помощью действий активистов, жёсткого эко-климатического законодательства, которое ударит прежде всего по МСБ, поскольку никому в голову на Постзападе (да и в РФ) не придёт покуситься на крупные корпорации, да и налог на природу для большого бизнеса не проблема: там, где толстый похудеет, тощий загнётся, а вместо прибыли (доллара) тощему вручат базовый доход (ценз), провозгласят стейкхолдером — и ни в чём себе не отказывай.
Итак, в 2010-е гг. глобальная элита оказалась в положении той части верхов США, которые выдвинули в 1930-е гг. Ф.Д. Рузвельта: их единственным средством в борьбе с финансовым капиталом, с одной стороны, и с Британской империей — с другой, были кризис и мировая война, т.е. социальная катастрофа. В нынешних условиях кризис, причём реализуемый в ускоренном режиме, тоже оказывается единственным средством во всё более очевидном для глобалистов цугцванге; но кризис сегодня не может быть «военной войной», только социальной. Первым ходом в ней стала пандемия — либо её спецзапуск, либо просто использование возникшей ситуации с объявлением её пандемией. Цель одна — демонтаж капитализма.
О том, что именно демонтаж капитализма путём ускорения глобальной социальной катастрофы является направлением главного удара ультраглобалистов, свидетельствует не только швабовская программа, но и программа так называемого инклюзивного капитализма. Под инклюзивным, т.е. включающим, капитализмом понимают социально-экономическую систему, которая работает якобы не на капитал, а на всё население планеты: все в мире становятся «включёнными капиталистами» — за счёт и путём, как и в случае со стейк-холдерским капитализмом, фактического лишения собственности, причём не только частной, но и личной. Разумеется, это не распространяется на мировую верхушку, которая сохранит власть, привилегии и собственность на социальные и духовные факторы производства, которая совпадает с властью. Мне это напоминает один персидский анекдот. Бедняк приходит к богачу и спрашивает его: «Все люди — братья?». «Да», — отвечает тот. «Тогда ты должен поделиться со мной половиной твоего богатства». В ответ богач бросает бедняку несколько медяков, а на возмущённый возглас того говорит: «Бери это и уходи, а то, если об этом узнают другие наши братья, тебе и этого не достанется».
Все сомнения в истинных целях «инклюзивных капиталистов» исчезают, как только мы знакомимся со структурой, продвигающей этот проект, и конкретными лицами, возглавляющими её: как говорится, проб ставить негде. Главная структура «всевключенцев» — «Совет по инклюзивному капитализму с Ватиканом» (