Вообще снижение калорийности питания всегда характеризует системные кризисы. Так, во второй половине XVI в. при переходе от феодализма к капитализму калорийность питания жителей Западной Европы существенно снизилась, они стали потреблять намного меньше мяса. Как пишет Ф. Бродель, своим внукам дедушки и бабушки той эпохи рассказывали, как их дедушки и бабушки, жившие на рубеже XV–XVI вв., хорошо питались, ели достаточно мяса. Сегодня швабы, тунберги и прочая нечисть ратуют за то, чтобы потреблять как можно меньше мяса, а недостаток белка восполнять за счёт ЗD-мяса, различных червей и насекомых. Мясная диета и калорийность питания позднего Средневековья (а в зрелом Средневековье она была ещё выше) восстановились для западноевропейского простонародья только на рубеже XIX–XX вв., а значительно превзошли после Второй мировой войны. Но прошло всего 70 лет, и всё, похоже, заканчивается. Кстати, «счастливый Запад», социализированный квазисо-циалистический капиталистический Запад, просуществовал столько же, сколько СССР, — 70 лет. Люди на капиталистическом Западе в течение жизни трёх поколений могли легче дышать, поскольку существовал антикапиталистический Восток — СССР; их счастливая (относительно) жизнь закончилась практически одновременно с ним. Доля кончилась, и началась недоля, которая сопровождается изощрённой, по сути, издевательской социальной дрессировкой.
И здесь, наконец, мы подходим к седьмой задаче строителей посткапитализма.
7. Установить контроль над эволюцией общества как социального организма, над психосферой и человеком как биосоциальным видом.
Зная, как часто за последние полвека ситуация выходила из-под контроля правящих элит, как восстания низов и возглавляемые контрэлитами революции ставили положение верхушки под угрозу, сегодняшний императив новонорма-лов — исключить саму возможность неконтролируемых процессов. Отсюда их отношение к либерализму, точнее к такой его мутации, как либерал-фашизм, который пышным цветом расцвёл в последние 30 лет. Он отвратителен, однако для биоэкотехно-фашизма (БЭТ-фашизма) и с его точки зрения либерал-фашизм обременён, пусть слабо и в риторике, но ненужными для «бэтменов» качествами. БЭТ-фашизм — это освобождение либерал-фашизма от фантомных проявлений и болей либерализма для установления полного контроля над человеком и обществом.
Термин «фашизм» употребляется здесь не строго (в строгом смысле слова фашизм полностью осуществился лишь в муссолиниевской Италии), а как метафора. По сути, речь идёт о квазикастовом строе, где верхи и низы отличаются друг от друга почти как биологические виды (схема так называемого антропологического перехода, речь о которой шла выше), социальный контроль и эксплуатация осуществляются здесь посредством цифрового (электронного) контроля над низами, их поведением (посредством насильственной медикализации — «корректирующие» вакцинации, диспансеризации и т.п.), их потреблением (снижение уровня потребления именем борьбы с климатическими изменениями, якобы вызванными человеком).
Все три составные части БЭТ-фашизма связаны с контролем над человеком. Во-первых, с помощью медицины — биологический контроль (био); во-вторых, с помощью объявления борьбы с климатической угрозой, якобы вызванной деятельностью человека (эко); в-третьих, с помощью цифро-визации (техно). Биомедицинский контроль — это ограничение прав и свобод путём объявления пандемий по команде мировой верхушки; локдауны, уничтожающие целые сектора экономики, ненужные этой верхушке; и, конечно же, реализация мечты фондов Рокфеллеров, Гейтсов и прочих социопатов — обязательные (т.е. насильственные) вакцинации, о чём необходимо сказать отдельно.
Гейтс и ему подобные рассчитывают с помощью вакцинаций сократить население планеты на 10–15 %. Кстати, Верховный суд США летом 2020 г. юридическим решением запретил Гейтсу проведение тотальной вакцинации в стране. Что же такого в гейтсовской вакцине? Стерилизаторы? Спермициды типа тех, что американцы распыляли над Сербией в 1999 г.? Впрочем, Гейтс продолжил свои опыты в Африке.